Книга Внутри невидимых стен, страница 8 – Хамки

Сказанное Хамки не было ложью, но все же фиолетовый слукавил. Рассказывая Максу эту историю, он невольно вспомнил о том, как все было на самом деле. Когда он остался на планете один, то приложил много усилий, чтобы «выкинутые на улицу» умари смогли адаптироваться к жизни на Салангане. В опустевшей природе отсутствовали пищевые цепочки, куда мутанты могли бы встроиться, поэтому Хамки пришлось разбивать для их пропитания целые сады. Имея опыт работы на ферме, он умел пользоваться «булкогенераторами» – кристаллами с мощной электронной начинкой, позволяющими получать урожай от любых культур за считанные часы. Эти устройства использовались для быстрого выращивания растений и позволили саланганцу создать новую небольшую экосистему, где умари смогли развиваться.

Думая, что на этом его миссия завершена, Хамки уже собрался улетать вслед за остальными сородичами, благо судно в НОРЕ позволило бы легко догнать их, но его ждал очередной сюрприз. Метеорит, приближавшийся к планете, не повредил бы фиолетовому псионику, который мог просто закрыть себя силовым полем, но гарантированно уничтожил бы «заповедник умари». Хамки до конца не хотел вмешиваться, ведь метеорит – воля самой Вселенной, но в последний момент плюнул на все в целом и в лицо судьбе умари в частности. Взмах лапы – и огромная каменюка, резко затормозив, медленно приземлилась посреди леса – не понадобилась даже техника, Хамки и сам прекрасно владел телекинезом.

Умари же, следившие за его действиями, видевшие, как он создавал сады, как приземлил метеорит, признали его божеством и готовы были в лепешку расшибиться ради своего благодетеля. И, как ни крути, Хамки в самом деле заслужил свою божественность в их глазах. Хоть он и установил обелиск, но вряд ли бы кошколюди забыли его даже без памятника.

— Дошло? – помотав головой, чтобы прогнать воспоминания, продолжил он. – И раз ты со мной общаться можешь – логично, что Лика приняла тебя за моего посланника. Согласись, неплохую должность ты себе загреб, едва свалившись в этот мир! – закончил Хамки, вновь расплывшись в улыбке.

— То есть, она реально считает меня своим хозяином?! – переспросил Макс, отметив про себя, что вопрос про мир тоже стоит задать, пусть и чуть позже.

— Если бы твои уши были соединены с мозгом более надежно, ты бы это понял по ее первой фразе, – ухмыльнулся Хамки.

— Хомяк, ты можешь не говорить ерунды хотя бы пять минут кряду? Что мне с ней делать?!

— Я не хомяк – это раз, я серьезен, как и всегда, – это два. А что делать – сам решай. Но отмечу еще один момент: для меня практически очевидно, что телепортация была неполной, и содержимое твоей черепной коробки, вполне вероятно, переместилось отнюдь не на Саланган. Будь иначе, ты не орал бы как ошпаренный на весь лес, ведь я воспринимаю, в первую очередь, твои мысли, поскольку они направлены мне. Как и мою речь слышишь лишь ты, поскольку я направляю свои мысли тебе в сознание. И если народ умари с благоговением воспримет любое твое действие, хоть с голым задом тут канкан пляши, то другие обитатели Салангана, скорее всего, сочтут тебя опасным психом, который сам с собой общается на весьма повышенных тонах.

Макс чуть за голову не схватился. Во-первых, такой ушат дерьма на него еще ни один хомяк не выливал, а во-вторых, раньше хомяки с ним вообще не разговаривали! Тем не менее, ключевое спецназовец понял – Лика действительно готова внимать каждому его слову. Это хорошо. Хуже, что сейчас она слышала все его панические вопли, что явно не придавало новоиспеченному рабовладельцу авторитета. Подумав об этом, Макс решил в дальнейшем общаться с Хамки мысленно.