Книга Убежище Ксинори, страница 163 – Хамки

Я всегда смотрел на обитателей других миров как на жертв, созданных лишь для служения нам. Как на нашу законную добычу, не имеющую своих прав, чувств и эмоций. Не видел ценности в их жизнях, они были никем для меня и моих собратьев…

Но когда в первые минуты войны с вами я увидел, как наши крейсера сгорают один за другим, как разбиваются залпы наших орудий о силовые щиты твоей планеты… Тогда я ощутил страх. Впервые в жизни. Я был на пороге смерти десятки раз, но мне было не страшно умереть в бою за интересы своего мира. Мне стало страшно умереть вместе с ним.

Мы начали отступление, но быстро поняли – бежать некуда – наших миров уже нет. Мы критично недооценили вашу военную мощь. Наш дом разрушен. Армия гибнет, планеты рассыпаются одна за другой, а мы ничего не можем этому противопоставить. В один миг я осознал всё, что ощущали и чувствовали те, кого мы захватывали и уничтожали. Охотник стал жертвой. И ощутил это сполна.

Он замолчал, и, выдержав паузу, я ответил:

— Не могу сказать, что полностью понимаю тебя. Я тоже воин, но Саланган не вёл наступательных войн. Я согласен, что ценность других видов ничтожна. Но мы признаём за ними право на жизнь, если они не мешают нам.

Чешуйчатый вновь покачал головой и усмехнулся.

— Хех… Я бы на твоём месте надеялся, что тебе самому никогда не придётся узнать, каково быть на их месте. И на моём месте.

— Я и надеюсь, – хмыкнул я. – Но мы оба знаем, что ничто не исключено.

Мой собеседник встал и картинно потянулся.

— Думаю, пора заканчивать это диалог, – произнёс он, глядя куда-то мимо меня. – Ты знаешь, что должен сделать.

— … – Я и в самом деле знаю. Но лапа не поднимается убить того, кто вопреки всем законам логики и войны сохранил жизнь мне.

— Не тяни, – сурово сказал зеурон. – Не ты, так твои собратья – отследят телепортацию и прикончат меня. Да и не собираюсь я убегать. Солдат должен погибать на поле боя. Тем более, последний солдат своего мира.

— Ты прав. Но прежде чем всё кончится, я хочу отплатить тебе за свою жизнь. Могу я сделать что-то для тебя? – не знаю, что на меня нашло, но я не мог не задать этот вопрос.

— Сделать? Ты? Для меня?.. – искренне опешил он. Поняв, что это не шутка, он на мгновение замялся, а потом сказал:

— Можешь. Запомни меня. Запомни, что был в твоей жизни такой идиот, который в последние мгновения своего существования осознал, что жил не только он, но и все остальные, кого он считал безликими рабами, созданными лишь для утоления его прихотей.

— Хорошо. Как тебя зовут?

— Дейк.

— Я Хамки. Я запомню тебя. Навсегда.

— Спасибо, Хамки.

Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга, понимая, что оттягивать неизбежное бесполезно, но и не желая отпускать последний миг.

— Прощай, Хамки, – наконец, произнёс он.

— Прощай, Дейк, – ответил я.

Солдат должен умереть в бою…

Дейк рванулся к бластеру, я вскинул лапу… Зелёная вспышка – и пустота впереди. Наш диалог закончился навсегда.

* * *

Инопланетный бластер, повинуясь мысленному пассу, дулом вниз плавно опустился в сложенный из камней небольшой курган. Своеобразный памятник – последнее, что я мог и хотел сделать для существа, подарившего мне второй день рождения. День рождения ненормального. Ибо таким мне предстояло стать для многих моих собратьев.