Книга Убежище Ксинори, страница 159 – Хамки

— А, точно, – усмехнулся Корл. – Прости, запамятовал… Хотя нет, просто хотел поиздеваться! – он залился скрипучим смехом. Кажется, сегодня он сильнее обычного хотел довести Финну до белого каления. – Ты чего вообще на грядке-то торчишь? Шла бы, отдохнула!

— Корл, замолчи, пожалуйста! – простонала Финна. – Я сто раз отвечала тебе на этот вопрос! Мне просто скучно и нечего делать! Копаясь в земле, я хоть как-то могу занять себя! Не будь ошейника – проблем бы не было, а так – я не могу уйти. А в радиусе километра от станции нет вообще ничего интересного! Так что сажать овощи – не самый плохой вариант!

— Хе, овощи! – клибонец подлетел ближе. – А не боишься сама отупеть и стать как овощ? Хотя мне кажется, что ты уже глупеешь от сидения тут! Ты вот…

— Да замолкни ты хоть на пять минут! – девушка, не глядя, схватила первый попавшийся под руку предмет и со всей силы врезала по макушке надоедливой твари.

Финна не сомневалась – удар не причинит критичного вреда – клибонцы очень прочные и имеют невероятный уровень регенерации. Лопата, тяпка, грабли – что угодно бы просто сломалось от этого удара…

Кроме её кузнечного молота.

Шмяк!

Корл рухнул на землю – сейчас он больше напоминал не колобок, а вогнутую чашу с толстыми мохнатыми краями.

— Ооой! – протянула Финна, глядя на свой молот. Особо прочная конструкция, позволяющая открывать разрывы пространства, хоть и была разряжена и бесполезна сейчас, имела поразительную разрушительную мощь в качестве ударного оружия. – Корл?..

Существо не подавало признаков жизни.

Девушка подняла его и, отряхнув от земли, положила на столик. Пузырение кровавой каши «на дне котелка» говорило, что он жив, и процессы регенерации уже запустились. Эзирийка облегчённо вздохнула.

* * *

Но обрадовалась она рано – вскоре летун оклемался, но свою собеседницу уже не узнал. Тупое, безразличное выражение морды говорило лишь об одном – нейрочип полностью разрушен ударом. Клибонец снова получил свой природный околонулевой интеллект.

И когда Финна, пытаясь разговорить его, повысила голос – клибонец испугался и, взвившись в небо, улетел, не разбирая дороги.

Больше Финна его не видела.

— Это объясняет, откуда он взялся на Зелирии, но не то, с чего он вдруг решил откусить голову послушнице Храма, – заметил Макс.

— Объясняет, – сказал я. – Финна сказала, что Корл принадлежал офицеру, служившему на станции. Чаще всего военные служат на кораблях очень долго, не меняя место приписки. А поведение клибонцев, как ты, наверное, понял, задаётся настройками чипов в их мозгах. Вполне логично, что в питомца боевого офицера был зашит и боевой протокол. Как я только что сказал – клибонцы очень прочные, и, в принципе, их можно использовать и как дополнительную боевую единицу.

— Прочные?! – почти в голос рассмеялся Макс. – Да ты его как салфетку разорвал!

— Макс, я могу и титановую колонну узлом завязать, я саланганец! Вдумайся, он выжил после удара молотом Финны! От любого другого существа блин бы остался!

— Ясно, убедил… И дальше что?

— И всё. Видимо, или чип в мозгу Корла был двойным, или часть его всё же не пострадала, и когда станция включила защитный протокол, то поведение Корла тоже переключилось в режим агрессии. А раз хозяина, способного управлять им, не было рядом, то он и перешёл в режим берсерка – уничтожения всего, чуждого представителям того вида, к которому принадлежал его владелец.