Книга Ведьмино зеркальце, страница 86 – Анна Дуплина

— Здравствуй, аука.

Улыбнулся человечек радостно, приосанился весь.

— Узнала ауку. Ауке приятно, хозяйка.

Поклонился аука Мире, а той неловко стало. Какая ж она хозяйка, ежели не признала сразу ауку: знала ведь Мира, что тот камнем обернуться может, а испугалась да не сообразила.

Мирослава пока ауку разглядывала, тот уже к Лешему повернулся да еще ниже поклонился.

— И тебе, хозяин, здравствуй. Звал ауку, случи-лось что?

— Невеста моя познакомиться хотела, оттого и позвал.

Сух был тон Лешего, ни капли нежности в нем, ни тепла. Говорит, а словно ветки сосновые скрипят, ураганом согнутые. Мира на Лешего голову не подняла, все с восторгом ауку разглядывала, вспоминала, что еще бабки деревенские про него болтали, да сняла поясок тонкий, каким рубаху поутру подпоясала. Протянула ауке осторожно, улыбнулась тепло да ласково.

— Ты возьми подарок за то, что вызвали мы тебя. Любопытно мне было, а как найти вас без помощи хозяина, я и не ведала.

Аука поглядел на поясок, что Мира в кулаке сжимала, да на Лешего взгляд вопросительный поднял. Разрешения спрашивал, знал, кто хозяин в лесу истинный. Кивнул Леший милостиво, разрешил подношение взять, а аука не стал медлить – схватил поясок да отбежал от Миры.

— Спасибо, хозяйка, за щедрость твою и внимание. Век тебе аука служить будет.

Поклонился аука низко да пальцами щелкнул, а как щелкнул, так и растаял, будто дымок от костра затухшего. Удивилась Мира, поднялась на ноги да на суженого поглядела с благодарностью, только сказать не успела ничего. Леший руку к ней протянул, головы коснулся, ощутила Мира, что там есть что-то, и сама ладонь подняла к волосам.

— То ауки подарок, видать, пришлась по нраву ему хозяйка новая.

Улыбнулся Леший, снова Миру за руку взял, за собой повел, да идти уже недалече оказалось – как расступились снова сосны перед ними, так и увидала Мирослава озеро лесное. Чистое да гладкое, словно зеркало.

Оглянулась Мира по сторонам, думала, что кто-то ждать их тут будет, потом снова на озеро поглядела.

— Ты к русалке меня привел?

Усмехнулся Леший, по волосам рукой ласково провел.

— Нет, Мирослава, не к русалке. В этом озере не живет никто, хоть и водятся в лесу моем русалки да водяные. Это озеро магией полнится, еще с тех пор оно тут, как ведьма в лесу жила в мире со мной. Зеркалом она его своим сделала: все, что хотела узнать, у него спрашивала. Вот и ты теперь сможешь.

Аккуратно Мира ступала, ноги босые мох мягкий поглаживал. Нравилось Мирославе босой да в рубахе одной по лесу ходить, словно сама чаща ее силой питала, а одежда Миру от этой силы отделяла.

Выпустила Мира ладонь Лешего, подошла к озеру, на гладь водную поглядела – купол сосновый отражался там да неба синего клочья рваные. Мира еще шажочек к озеру сделала, а как себя в нем увидела – замерла, неверяще в отражение вглядываясь. Не узнать ее было, до того переменилась она за то время, что в лесу провела. Волосы – свет лунный, холодный да далекий, глаза – тучи грозовые, вот-вот дождем прольются, кожа бледная, словно и не вернулась Мира с того света, а сама худая – кожа да кости. На волосах ее серебристых венок причудливый, чего там только Мирослава не разглядела: и бодрана цветы белые, и полыни желтые, ягоды да ветки, иглы сосновые да шишки еловые – полон венок был даров лесных, а с ним Мира совсем на человека похожа быть перестала. Покрутилась она, оглядела себя со всех сторон, обернулась к Лешему, бровь загнула игриво: