Книга Ведьмино зеркальце, страница 84 – Анна Дуплина

А Мира с силой баловалась да не видела, как сковывает она ее, подчиняет. Кто кем управля-ет – уже неясно было, да только жажда в Мирославе проснулась странная. От нее она просыпалась ночью в поту холодном, вскакивала, к кувшину припадала. Жалила ее мысль нестерпимая, не могла она понять, кто сгубить ее решился да откуда вызнал, как искать ее в чаще лесной. А покуда не знала Мира этого, не могла жить спокойно да теплом лесным наслаждаться.

Все хотела ответы узнать, в деревню порывалась пойти, да не пускал ее Леший – опасно это было, не совладала с силой Мирослава до конца. Из-за того, что не пускал ее хозяин лесной, пуще прежнего Мира за учебу принялась – в зверей училась оборачиваться да колдовать так, чтобы желанное ей люди видели. Трудно Мире было: поблекли волосы ее, ушло золото из кос – сила его забрала, напиталась, еще ярче разгорелась. А волосы Мирославы больше свет луны напоминать стали – красивый, да холодный, что зима снежная. Леший их как прежде сквозь пальцы пропускал, на полянке сиживая, да все Мире говорил, что она еще краше сделалась.

Вот и снова на полянке они устроились, Мира голову на плечо Лешему опустила да глаза свои, что когда-то на два озера синих походили, прикрыла. Не было в них больше синевы озерной да чистоты речной. Одно небо грозовое да серость туч, что ливнем разродиться собираются. Словно сила весь цвет, все краски из Миры вытягивала, а Мирославе все без разницы было – пока сила кормится, пока огнем неистовым разгорается, Мира ее поить собой будет, а потом заберет свое, станет хозяйкой полноправной силе колдовской да ведьмой сильной сделается.

Леший волосы ее пропускал меж пальцев, целовал виски невесомо да все бедра ее круглые поглаживал. Утомилась Мира, много сил потратила, чтобы соколихой обернуться, а как вернула себе облик человеческий, так прижалась к Лешему, утешения и отдыха ища.

Да все вопрос один у нее из головы не шел, потому и задала она вслух его, к Лешему обращаясь:

— Я все понять не могу, кому смерть моя потребовалась? Отец гневался сильно, убить хотел, чтоб позора на роду не было, так я и ушла в лес, считай, сгинула, а значит, смыла кровью позор с рода. А вон кто-то меня все равно извести решил да сил не жалеет.

Не ответил Леший, поглядел на Миру только пристально, оттого шевельнулось в душе у нее чувство нехорошее, отстранилась она от жениха своего хмурого.

— Что-то знаешь ты, а мне не говоришь.

Снова промолчал Леший. Рассердилась Мира, соскочила с колен его, к терему бросилась. Злые слезы ее душили, да не успела она далеко убежать. Ловок и быстр Леший был, схватил ее за руку крепко да к себе развернул.

— Я не знаю, девица, кто извести тебя хочет, а узнать могу. Только не уверен, что ты готова к знанию этому.

Нахмурилась Мира, на Лешего гневно поглядела, руку вырвала свою да уперлась обеми ладонями в бока.

— Покажи мне, хозяин, а что делать со знанием этим, я сама разберусь. Не тебе меня учить.

Покачал головой Леший, на Миру глядя, а затем ладонь протянул открытую.

— Ежели ты хочешь так – что ж, пошли, хозяйка лесная, покажу.

Ухватилась Мира за ладонь его теплую, хоть и злилась еще на Лешего, сжала крепко да пошла за хозяином лесным туда, где правда от нее сокрыта оказалась.

Крепко Леший Миру за руку держал да в чащу за собой вел. Чем глубже они в лес заходили, тем дальше от терема оказывались. А здесь уже ветви сосновые над головой в купол плотный соединялись, света белого не пропускали, оттого в чаще совсем темно сделалось, а тут и ветер набежал, волосы трепать принялся. Мира на ходу их в косу нетугую собрала да вокруг головы повязала. Не нравилось Лешему, когда она волосы убирала, да только как иначе их от ветра уберечь?