Книга У удачи два лица, страница 89 – Дарья Кузнецова

— Я тебе сейчас покажу аффект! — прошипела я.

А Ванлар Таюр, грозный и легендарный Таюр, прямой потомок самого Дракона, один из старейших живых драконов, да ещё в придачу отец троих детей начиная с меня, мерзко захихикал в ответ и дал дёру.

Я, естественно, припустила за ним, несколько отставая на поворотах: часть внимания приходилось тратить на то, чтобы сдерживаться от полной трансформации. Дракон на земле — это довольно неуклюжая и неповоротливая ящерица, категорически не способная маневрировать в узких коридорах.

Нас всех троих воспитывала мама. Или правильнее будет сказать — четверых, включая отца? Достигнув более-менее сознательного возраста, я начала задаваться вопросом: как же мою великолепную, мудрую, рассудительную маму, весьма уважаемую не только её кланом, но и всем драконьим обществом, угораздило связать свою жизнь с нашим папой? Нет, я его тоже всегда очень любила, и он нас любил, и с огромным удовольствием проводил с нами время, и возился с нами, но был нам скорее братом. Сначала мне казалось, что старшим братом, а теперь — безнадёжно младшим. Не способный повзрослеть ребёнок, наделённый чудовищной силой.

Когда я набралась наглости и задала этот вопрос маме, она только иронично улыбнулась и ответила, что сердцу не прикажешь, а Аля ей по неведомой причине понравился с первого взгляда. А почему её отпустили за этого психа, и вообще спрашивали её мнения… Да кто бы попробовал перечить Таюру!

Мама, кстати, была одной из немногих дракониц в известной мне истории Тарккура, которую не просто не выдали замуж по достижении определённого возраста, но и потом отчаянно не хотели отпускать. Мамин клан довольно небольшой, поэтому подобрать ей супруга из своих было невозможно, а для того, чтобы отпустить её в другой клан, она была слишком ценна. Гениальный мастер Зеркал с вызывающим трепет потенциалом — такая она была в ранней юности. А сейчас мама является одним из ведущих специалистов и одной из Круга — совета сильнейших магов, созданного не управлять драконами, а оберегать народ от всевозможных опасностей вроде землетрясений и извержений вулканов.

Может, из-за своей гениальности она так и не успела побыть ребёнком, и именно потому ей своей непосредственностью так нравился папа? Ребёнок, которому не суждено толком повзрослеть, и взрослая женщина, никогда не бывшая ребёнком. Странная, даже в какой-то мере отталкивающая шутка Ворона — и при этом потрясающе гармоничная пара. Они ведь в самом деле очень любят друг друга.

Вот в такой оригинальной семье я и была первым ребёнком. Говорят, на детях гениев природа отдыхает, и мы с братцами вполне неплохо подтверждаем это правило; не сказать, чтобы совсем уж бездари и неудачные экземпляры, но… крепкие середнячки. И нас это, что особенно приятно, полностью устраивает! Тяжело быть гением, это мы по маме неплохо выучили. А что папа в своём роде тоже гениален и уникален, мы тоже неплохо знаем. Просто он делает всё, чтобы мы об этом забыли; вот как сейчас.

Выскочил на поляну перед главным домом он первым с небольшой форой. На ходу сменил ипостась и, ловко оттолкнувшись, взмыл в небо, я же — с рычанием последовала за ним.

Папа у нас в драконьем облике потрясающе красивый и, что довольно неожиданно, весьма крупный и сильный, хотя второй облик обычно вполне пропорционален первому. Расцветкой же я пошла в него, но у него контраст ярче, насыщенней. А ещё его очень сложно заметить в полёте: при взгляде снизу светлый живот и изнанка крыльев совершенно теряются на фоне неба, а при взгляде сверху — очень тёмная спина и крылья теряются на фоне земли. Разумеется, это если не брать в расчёт облачную погоду или полёты над снежным покровом.