Книга Эпилог к концу света, страница 89 – Дарья Кузнецова

Удачный момент для реализации задуманного подвернулся назавтра же. Мне даже не пришлось звать Чингара, сам явился. Зашёл в здание лазарета, когда я обедала, нашёл взглядом.

— Стай, здравствуй! – проговорил с порога, чуть улыбнувшись. - Пойдём, тебе это понравится.

— Привет, - хмуро кивнула я. Никогда не обладала лицедейскими талантами и потому изобразить искренний восторг не сумела. Но Чингар то ли не обратил внимания,то ли ему хватило моего мрачногo удовлетворения и того, что я всё же поднялась с места и двинулась за ним на улицу.

Перед лазаретом собралась небольшая возбуждённая толпа зевак, состоящая из женщин и детей. И быстро стало ясно, почему: на брусчатке перед ступенями извивался живой тайюн. Туго скрученный верёвками, с отрубленными кистями, с плотным кожаным мешком на голове.

— Полезная штука, – задумчиво заметила я.

— Ты принимаешь трофей? – спросил Чингар.

Ещё вчера я бы, наверное, попалась в эту ловушку. И добычу бы оценила, и добытчика, может, даже поцеловала в знак благодарности. Даже подумала бы, что кое-что вождь выучил,и уж наверняка не вспомнила, увлечённая новыми перспективами, давнишнего разговора с Микаром про трофеи, которые положено приносить терпеливо дожидающейся в шатре женщине.

Но злость моя никуда не делась, пульсировала в горле холодом и требовала выхода. Злость и тоскливая уверенность в принятом вчера решении. Не получится с этим инчиром так, как я привыкла, а значит, нужно резать сразу, по живому, пока не стало хуже.

— Нет, – выцедила сквозь зубы. На лице инчира проступило изумление, а я наконец дала волю гневу. – На колени. Замри, - приказы один за другим упали в повисшую тишину. – Я не твоя женщина, Чингар. И ничья, запомни. Я не вещь, чтобы давать кому-то право меня присваивать, метить и хоть как-то ограничивать мою свободу.

Говоря это, я достала из-за голенища нож. Вождь наблюдал за мной испытующе, пристально, но безо всякого страха.

— И что, ты теперь меня убьёшь? - хмыкнул он. - Не думаю.

— Правильно. Начнём с воспитательных мер.

— Заставить стоять на коленях? – насмешливо уточнил Чингар, провожая меня взглядом. Жарким таким, многообещающим.

— Это сугубо функциональная мера, – возразила ему, заходя за спину.

Нож был очень острым, а гладкие чёрные волосы настолько густыми, что с трудом помещались в руку. На мгновение даже стало жалко такую красоту, но – лишь на мгновение. Набрала сколько получилось, от души полоснула, чудом не повредив кожу. Так же твёрдо закончила круг, обойдя мужчину и, остановившись перед ним, разжала руку, пoзволяя тяжёлому плотному шёлку соскользнуть с ладони под ноги хозяину.

В глазах Чингара вновь плескалась злость, но я встретила её спокойно.

— Оскорбление за оскорбление. Надеюсь, мы друг друга поняли, - сообщила ровно, после чего разрешила: – Можешь встать, но не смей меня преследовать.

А затем круто развернулась на каблуках и решительно зашагала прочь на деревянных ногах, едва ли не чеканя шаг. Шла не разбирая дороги – туда, куда вынесет. На душе было так тошно,так тоскливо и противно, что хоть вой.

Пару дней назад всё как будто было нормально: есть дело, есть те, с кем можно поговорить, есть интересная загадка и во всех отношениях горячий любовник – что ещё надо для счастья? А теперь...