Книга Божественный яд, страница 53 – Дарья Кузнецова

Оставшаяся часть осмотра храма прошла спокойно, познавательно и даже интересно, но Идана, чьим вниманием полностью завладел новый знакомый, ловила себя на том, что ей ужасно скучно и хочется поскорее кого-нибудь поймать и расспросить о личности Марана. Лучше бы, конечно, Кутума, но он явно не симпатизировал этому мужчине, да и от Эрмы больше не отходил…

Случай представился вскоре. Из храма ко дворцу Ида и Грета шли, держась под руки, и их кавалерам невольно пришлось подстраиваться. Собственный Идане окончательно разонравился, особенно на контрасте с таинственным незнакомцем. К счастью, офицер тоже не казался увлечённым Идой и сопровождал её из чувства долга: ему выпало составлять компанию этой трантке в прогулке до храма, значит, ему и провожать её до комнаты. Зато подруге сегодня достался обаятельный и общительный Телаш, и этим стоило воспользоваться.

— А вы не знаете, кто такой этот Маран? Тот мужчина, который был в храме? — спросила Ида, из вежливости обращаясь сразу к обоим илаатам. Спрашивала на родном языке, потому что шагавшая рядом Грета не понимала здешней речи, и прибегать к ней было бы оскорблением.

— Это какой-то дальний родственник Владыки, — не подвёл Телаш. — Он долго жил в уединении и немного одичал, так что не принимайте близко к сердцу его поведение.

— А эти шрамы у него, откуда они? — охотно поддержала разговор Грета.

— Понятия не имею, — легко усмехнулся мужчина. — Я его тоже до сегодняшнего дня ни разу не видел. Но уже, кажется, ревную: две самые очаровательные девушки увлечены им и совершенно игнорируют всех остальных. Вот она, безотказная аура загадочности!

Девушки заулыбались, чего он, собственно, и добивался, однако тему менять не пожелали.

— Действительно, — подтвердила Ида. — Загадочный незнакомец — это всегда так интригует. Он говорил странные вещи. Например, вот эти слова про Боль. Он утверждает, что раньше одну из ваших богинь называли именно так, и питает к ней необъяснимую слабость. Он правда здоров?

— Насколько знаю, да, и уж как минимум — достаточно безобиден, так что бояться нечего. Повторюсь, он очень много времени провёл в глуши, в одиночестве, в горах, поэтому вполне может позволить себе некоторые странности. А боги… им много лет, за это время культ естественно претерпел изменения. Манера постройки храмов изменилась кардинально, почему не произойти более мелким изменениям? Даже сейчас в удалённых концах страны многие вещи толкуют по — разному, а уж что там было раньше — сейчас никто и не скажет.

— Пожалуй, это многое объясняет, — задумчиво согласилась Идана. — А еще он сказал одну вещь про вашу старшую богиню, Любовь, которая показалась мне вполне справедливой, но историк почему-то её не упомянул. Маран сказал, что она самая жестокая из богов, и ещё много всякого. Не то чтобы меня всерьёз беспокоили эти детали, но… Это странно. Почему все ваши боги закономерно имеют две стороны, созидающую и разрушительную, а Любовь — только созидающую? Ведь, если подумать, можно найти много примеров, когда именно она, её тёмная сторона приводит ко злу.

— Что я слышу? Ты пытаешься отыскать логику в старинных языческих верованиях? — рассмеялся Телаш, и Ида против воли смущённо улыбнулась. — Скажу по секрету, я её тоже там не вижу. Я, впрочем, никогда не был религиозен, а вера и не обязана быть рациональной. Но если поднимать этот сомнительный вопрос, то я скорее соглашусь с версией нашего загадочного друга, чем с официальной позицией храма. Любовь бывает разрушительной. А если вспомнить истинные пары, которые издревле как раз в её ведении, то и вовсе хочется сказать что-нибудь грубое, — он недовольно поморщился.