Книга Божественный яд, страница 50 – Дарья Кузнецова

— Боль — это самое простое, что есть в жизни человека, — спокойно продолжил незнакомец, таким же слитным и изящным движением возвращая кутру обратно и пряча исчерченную спину. — Она прекрасна тем, что к ней легко привыкнуть. А ещё она ведёт за собой страхи, и если перестать её бояться, остальные страхи уходят сами собой. Жизнь длинная, шайлие, ты еще узнаешь боль и научишься с ней жить. Или умрёшь. Это неизбежно.

— Маран! — окрик советника и помощника принца прозвучал резко и звонко, как щелчок хлыста. В следующее мгновение Кутум оказался рядом с бледной Эрмой, обхватил её за плечи. Та вздрогнула, всхлипнула и, развернувшись, нервно вцепилась в мужчину, а тот продолжил: — Прекрати это! Зачем ты их запугиваешь?

— Запугиваю? — Тот, кого назвали Мараном, обвёл взглядом всхлипывающую Эрму, озадаченную Идану, мазнул по остальным, приблизившимся на голоса, и пожал плечами. — Я не ставил себе такой цели. Она спросила — я ответил. Если шайлие так хрупка и нежна, что мои слова её шокировали, я приношу искренние извинения, — он глубоко поклонился. — Но такому цветку место во внутренних садах, а не в старых храмах.

— А может быть, проблема не в ней, а в тебе? — Кутум окатил его неожиданно злым, колким взглядом.

— Может быть, и во мне, но не тебе её решать. — Он не угрожал и даже улыбнулся, но от сказанного будто потянуло холодом.

Идана поёжилась и подумала, что до сих пор этот Маран действительно не пытался их с Эрмой запугать. Потому что если бы пытался, она бы тоже уже за кого-нибудь пряталась, а она — лишь озадачена, растеряна и, пожалуй, заинтригована.

— Давайте не будем ругаться, — решительно вмешалась Ида, потому что никто больше не спешил прерывать чужой спор. — Мне тоже кажется, что никто никого намеренно не запугивал. И вообще, храм — не место для пустых споров.

Мужчины еще раз обменялись взглядами и почти одновременно склонили голову, признавая её правоту. Кутум повёл Эрму подальше, и Ида собиралась уже последовать за ними, когда Маран опять к ней обратился:

— Значит, тебя не пугают шрамы?

— Смотря какие, — честно призналась она. — У нас был один пациент, вот там конечно страшно всё выглядело, да и жаль его очень. Но и то — по первости, ко всему можно привыкнуть.

— Пациент? — явно заинтересовался мужчина.

— Я техномаг. — Идана постаралась поубавить гордости в голосе, но получилось плохо. — Мой отец занимается… протезами, я не знаю, как это по-илаатски. Искусственная замена рукам и ногам. Доктор Гарт очень пострадал, лишился обеих ног и левой руки, но я рада, что удалось ему помочь. Хотя бы так! Я вообще надеюсь, что, совместив наши и ваши знания в магии, можно будет заменять даже больные органы. Сделать искусственное сердце, например…

— И насколько удобна эта искусственная рука? — с непонятным выражением — не то иронией, не то любопытством, — спросил Маран. Ида предпочла услышать второе и потому ответила:

— Он вернулся к работе, а это уже немало. Конечно, там нужно привыкать, и чувствительность не лучшая, но…. Он патологоанатом. Я не знаю, как у вас это называется. Тот, кто изучает мёртвые тела и выясняет по ним причину смерти.

— И пальцы работают? — вот теперь он точно всерьёз заинтересовался.

— Да, конечно. Не как живые, но…

— Идём, — вдруг прервал он её и кивнул в сторону. Ида растерялась, но последовало пояснение: — Сейчас историк будет говорить.