Книга Репортаж на миллион, страница 3 – Дарья Кузнецова

Защита была хороша. Защита была сложна. Защита была… красива? Даже немного жаль, что это кружево способен разглядеть только маг. С другой стороны, не-маг ещё и не оценит всего великолепия этого… этого! Изящное многослойное плетение незнакомой силы — наверное, именно так выглядела тьма, с которой мне прежде не доводилось сталкиваться.

А ещё от купола неуловимо веяло чем-то… Древностью? Невиданным могуществом? Или и вовсе — присутствием некоего странного, чуждого, нечеловеческого разума. Зловещая штука. Так и хотелось влезть по локоть, тем более с этой ветки я прекрасно могла дотянуться, но остатки здравого смысла сдерживали. И необходимость записать увиденное в заветный путевой дневник.

Дневник был моей гордостью и любимцем. Зачарованная от посторонних рук штучка стала моим дипломным проектом в соавторстве с одним толковым артефактором. Дневник настраивался на владельца и кому-то постороннему показывал только пространные рассуждения на общие темы, открывая своё подлинное содержимое только хозяину.

Мы с напарником были уверены, что не то что вскрыть, даже найти эти чары было невозможно, но недооценивать кромешников я тоже не собиралась, поэтому страховала один артефакт другим: уменьшенный дневник надёжно прятался в заколке. Конечно, если меня поймают и отдадут на допрос менталисту вроде нашего короля, никакие предосторожности не спасут, но вдруг не станут копать так глубоко? Я предпочитала сделать всё от меня зависящее, так было гораздо спокойнее идти на дело.

Закончив с описанием стены, защитного купола и дерева, на котором сидела, я спрятала дневник и опять сосредоточилась на созерцании защиты.

Дерево, кстати, было приметным. Толстенное, в несколько обхватов, оно росло тут явно очень давно, широко раскинув крону. Ветви местами склонялись до земли, но здесь, со стороны купола, изгибались, обходя плетение на расстоянии около метра: дерево прекрасно чувствовало, куда расти не стоит.

Выходило, что размеры и положение купола неизменны, по меньшей мере, последнюю сотню лет, иначе дерево росло бы как-то иначе. Жаль только, пользы от этого наблюдения не было никакой, проникнуть внутрь мне дерево не поможет. И правило забора тут вряд ли сработает, нечего надеяться найти неучтённую дырку.

А вот интересно, ходят ли кромешники в самоволку? Ну а что, поселения оборотней тут есть, а они парни молодые, не может же у них совсем не быть нормальных человеческих желаний! Слухи и легенды, конечно, о воинах ордена ходили самые зловещие, но я всегда относилась к ним скептически, а после пяти лет работы на журналистском поприще — и вовсе только посмеивалась. Знаю я, как они рождаются, слухи эти. Сама руку прикладывала. А если снова вспомнить нашего короля, то и вовсе сложно считать их чем-то таким уж потусторонним. Мужик как мужик. Нет, ну красивый конечно, порода чувствуется, но ничего этакого.

Тьфу! Не к добру он мне так настырно в голову лезет, не к добру! Да и само выражение «лезет в голову» применительно к менталисту вызывает специфические ассоциации...

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать дурацкие мысли, и опять вернулась к созерцанию. Трогать защиту не хотелось, а не трогать — не моглось. Не возвращаться же с пустыми руками! Раз влезла — надо идти до конца. Вот сейчас ещё немного посижу, присмотрюсь, а потом пойду.