Книга Репортаж на миллион, страница 2 – Дарья Кузнецова

Потом меня никто уже не провожал, потому что поездку свою я не афишировала. Не из боязни сглазить, конечно. Нужно быть идиотом, чтобы на каждом шагу кричать о том, что собираешься пойти на преступление: законным путём проникнуть в закрытую долину не стоило и пытаться. Была мысль организовать поддельный пропуск, но я от неё быстро отделалась: не хотелось попасться на подделке документов. Лучше попробовать закосить под дурочку, это у меня получается хорошо, пусть иногда и непроизвольно.

А вот выйти на контрабандистов — плёвое дело, когда у тебя есть коллега и старший товарищ, который пару лет назад писал про них большой материал, как и положено хорошему репортёру, испробовав всё на собственной шкуре.

Поскольку журналиста ноги кормят, физически подготовлена к сложной дороге я оказалась неплохо, проводник, согласившийся переправить меня через горы, даже не слишком ворчал. А проведённые в библиотеке дни, незаурядный воздушный стихийный дар с дипломом КУМ по специальности бытовика и жизнь среди Безумных Бранов помогли неплохо подготовиться технически. Всякие полезные зелья, знание флоры и фауны, точный расчёт провианта и внимательность сделали мой дальнейший одинокий путь через долину не то чтобы необременительным, но вполне спокойным. Несколько мелких стычек с местной странной живностью и ночёвки на деревьях были самыми волнующими впечатлениями пути. На основе всех рассказов и ужасов, которые болтали и писали о долине, я ожидала худшего.

Я даже сводящего с ума шёпота тьмы, про который упоминали почти все исследователи, не слышала. Видимо, семейная легенда, что в предках у нас наследили оборотни, имела под собой основание. А мы-то с братьями думали, что один прапрадед называл другого прапрадеда «меховой шкурой» чисто из общей нелюбви, предвзятости и обиды на то, что сынок давнего неприятеля соблазнил и украл из родного дома единственную дочку.

Хотя первые ночи дались не так уж просто. Тьма в кронах деревьев и внизу, на земле, казалась живой. Она словно текла, стелилась по опаду, скапливалась в особенно густой черноте в кроне рядом со мной. Аккуратно, словно на пробу, касалась моих ног и — лица, стоило закрыть глаза. Я понимала, что это скорее игра воображения, чем влияние Адарай, но первые несколько ночей всё равно провела в тревоге. А потом ничего, притерпелась, привыкла, да и усталость окончательно взяла своё. Усталость и выработанное за годы учёбы умение спать в любой позе — хоть сидя, хоть стоя, хоть на ходу.

Мне даже начало здесь нравиться, когда привыкла к жаре. Очень не хватало возможности принимать душ каждый вечер, а встреченная несколько дней назад речка хоть и подняла настроение, но заменить его не могла. Однако я не роптала: знала ведь, куда иду. То есть точно не знала, но по всем прикидкам школа располагалась именно там, куда я двигалась.

Как ни странно, угадала. Правда, от этого совсем не уменьшился риск, что минувшие полгода подготовки отправятся дохлому шмырю под хвост. А ведь могла бы и раньше сообразить, что умные люди всегда охраняют самое ценное, не полагаясь на одни только природные особенности!

И теперь я сидела на ветке, уткнувшись лицом в плотную магическую завесу, и даже примерно не представляла, с какого конца браться за её взлом. К такому меня КУМ и жизнь не готовили.