Книга Дым и зеркала, страница 68 – Дарья Кузнецова

Вернулись мы уже вечером, в темноте, нагулявшиеся и с покупками. Я намерилась сразу отправиться к себе, но Иффа, успевшая о чём-то поговорить со слугами, сдала им все наши вещи, а нас троих повела куда-то в недра дома.

Вот странно, вроде бы она по крови не относится к роду Берггаренов, но пресловутый «дар Повеления», похоже, тоже подхватила. Или всё проще, и женщина за годы жизни среди столь специфических личностей наловчилась командовать безо всякого дара.

В одной из многочисленных гостиных огромного дома нас поджидал подполковник Зирц-ай-Реттер в компании незнакомого мужчины лет тридцати, при ближайшем рассмотрении оказавшегося Целителем.

Предположение, зачем Разрушитель приволок этого типа, у меня было всего одно, и оно мне не нравилось. Излишнее внимание окружающих к моей персоне начинало раздражать. Ладно, Иффа, но ему-то какое дело?

Но сразу разобраться с проблемой не удалось. Случилось неожиданное.

— Рай?! — потрясённо выдохнул Дагор при виде госпожи адъютанта. Женщина, вдруг звонко и как-то по-девчачьи рассмеявшись, бросилась к нему.

— Подумать, какие люди! Горе! — воскликнула, мгновенно растеряв свою сосредоточенную отстранённость, Хасар, повисая на сыскаре; он подхватил её, сжал в крепких объятьях. Лицо мужчины буквально озарила улыбка, какой я прежде у него никогда не видела.

— Живая… Но как?! — пробормотал следователь, не выпуская женщину из рук.

— Боюсь показаться неоригинальной, но не задать этот глупый вопрос не могу. Вы что, знакомы? — озадаченно разглядывая скульптурную композицию, спросила Иффа.

— Да, мы учились вместе, — радостно проговорила Хасар.

А мне вдруг нестерпимо захотелось развернуться и уйти. Просто уйти, куда угодно, лишь бы подальше. В груди разливалась тяжёлая ноющая боль, как будто рёбра сжали чьи-то безжалостные и очень сильные руки. От боли потемнело в глазах, и, наверное, только это остановило меня от немедленного бегства: очень не хотелось прямо сейчас упасть в обморок или просто упасть, привлекая к себе всеобщее внимание.

— Привет, Рай, — прозвучал незнакомый мужской голос. Видимо, тот Целитель тоже был знаком с Разрушительницей. — Не знал, что вы так хорошо друг друга знаете.

— О, привет, Тахир!

Странно, но совсем не было слёз. Просто очень-очень много боли и ощущение, что меня в очередной раз предали; легко, походя, даже не обратив внимания. Как всегда.

Глупо. Я понимала, что это глупо, что я сама во всём виновата, что этот человек мне вообще никто, что он мне ничего не должен, не обещал и не предлагал, и вряд ли вообще воспринимал меня иначе, чем следственный объект. Только понимание этого не просто не помогало, скорее усугубляло отвратительное состояние.

Я всё ждала, что боль хоть немного утихнет, как это обычно бывало, но она почему-то не спешила идти на убыль. Даже как будто усиливалась, расползаясь по всему телу. Каждый кусочек тела будто рвался куда-то, силясь отделиться от остальных. Я рассыпалась.

Подняла ладонь к лицу, и почти без удивления увидела, как она истончается, мелким песком осыпаясь на пол. В пыль обращались руки, лицо, душа. Кажется, весь мир вокруг меня начал осыпаться, медленно и бесшумно, как тает лишившаяся подпитки иллюзия. Моя иллюзия. Мой мир, которого на самом деле никогда не было; не было ничего, во что стоило верить, и больше не было ничего, ради чего стоило жить.