Книга Кошка на счастье, страница 86 – Дарья Кузнецова

— И внешне, и не только, — я пожал плечами. Более естественная поза и облегчение от мысли, что этот бред закончился, вполне располагали к беседе, так что я совершенно не возражал. И сам успокоюсь, и Велесвета; хотя ей, пожалуй, особенное успокоение и не требовалось.

— Но ты же меня почти не знаешь, как ты можешь судить?

— По ощущениям. Скажем так, ты гораздо больше похожа на нормальную женщину в моём представлении.

— А Ниря не похожа?

— Далась тебе эта Ниря, — поморщился я.

— Я просто очень ею восхищаюсь. Я не умею так играючи вести любой разговор, а ещё она очень уверенная в себе и сильная, достойная уважения. Извини, я больше не буду. А что значит «нормальная женщина»?

— Которую хочется защищать, а не перевоспитывать.

— Я вполне могу постоять за себя сама, — обиженно возразила она, упёрлась ладонями мне в грудь, снова отстраняясь.

— Перед внешней опасностью — может быть. А вот кто тебя от собственных глупостей защитит? — не удержался я от улыбки. — Если раньше я ещё мог воспринимать тебя настороженно, как остальных, то после вот этого выступления… В общем, шансов нет.

— Прости, пожалуйста, — тихо проговорила кошка, со вздохом возвращая голову в прежнее положение и обнимая меня обеими руками. — Я была уверена, что правильно всё поняла и всё предусмотрела.

— Всё, кроме собственного желания, — отозвался я.

— Но я же хотела, чтобы…

— Не этого желания, — со смешком перебил я. — Хоть бы у кумира своего спросила, она бы тебе доступно объяснила.

— А ты не можешь?

— Объяснить вряд ли. Могу только показать на практике.

Сейчас, когда картина мира вместе с уровнем адреналина вернулась в естественное положение, опять начало действовать зелье. Или, может, это было уже не зелье, а здоровая реакция тела на объятья обнажённой красавицы? Я ведь не лгал, говоря о своих предпочтениях: Велесвета была вполне в моём вкусе.

Через несколько секунд молчания я приподнял тень и аккуратно уложил на кровать, после чего сам улёгся рядом набок, подпирая голову ладонью. Неторопливо, изучая, повёл рукой вдоль её тела: очертил пальцами овал лица, шею, ключицы, накрыл ладонью грудь и здесь задержался, любуясь видом и наслаждаясь прикосновением. А потом бросил взгляд на лицо кошки, и вообще замер, с интересом разглядывая выражение её мордашки: сосредоточенность, плотно сжатые губы и крепко зажмуренные глаза. Да она вся как-то вытянулась, положив ладони вдоль тела, и явно ждала чего-то нехорошего. Сейчас наблюдать это было весело, не то что полчаса назад.

— Вель, может, ты откроешь глаза? — предложил я.

— Я машинально… а что, нельзя? — смущённо уточнила она.

— Можно. Но зачем?

— Так терпеть легче, — честно призналась она.

— Терпеть что? — вздохнул я, уже вполне догадываясь об ответе. — Вель, ты же вроде бы знаешь теорию; должна понимать, что многие этим занимаются для удовольствия, а не «потому что надо». Мне очень странно объяснять это кошке, — я со смешком качнул головой.

— То есть, больно больше не будет? — осторожно уточнила она.

— Во всяком случае, я очень постараюсь. Если бы ты согласилась подождать до завтра, точно было бы не больно; а сейчас я не могу с уверенностью сказать, насколько сильно ты пострадала. Извини, я к собственному счастью никогда не имел дела с изнасилованными женщинами, и могу только предполагать.