Книга Кошка на счастье, страница 84 – Дарья Кузнецова

— Ты сделаешь себе больно! — сквозь зубы процедил я, пытаясь дозваться её разума, но отчётливо понимая, что шансов у меня нет.

— Я знаю, — спокойно ответила она. — Не волнуйся, я умею терпеть боль, — ободряюще мне улыбнувшись, она приподнялась на коленях, переползла подальше, и, закусив губу, аккуратно примерилась, помогая себе руками.

Я выдохнул сквозь зубы самое грязное ругательство, какое только знал. Собственные ощущения назвать приятными я не мог, но запах крови и боли тихонько всхлипнувшей Велесветы можно было сравнить с ударом кувалды по лбу; а кошка ещё и заёрзала, пытаясь устроиться удобнее и, наверное, унять боль.

— Веля, замри! — прорычал я. — Замри, я сказал!

— Я делаю что-то не так, да? — тоскливо пробормотала она, но действительно замерла.

— Да! — коротко рявкнул я, хотя высказаться хотелось гораздо пространней и экспрессивней. — Всё!

— Но я же…

— Да уж, теорию, что и куда, ты действительно знаешь, — перебил я. — Не двигайся, ингвура тебе на холку! И слушай. Сейчас ты очень аккуратно встанешь и развяжешь меня. Не перебивай! Развяжешь. Я обещаю, что никуда не уйду, и помогу тебе с этой… проблемой века, но не так, понимаешь?! Так ничего не получится!

— Но зелье… — хмурясь, совсем уж тихо попыталась возразить тень.

— Велесвета, какое Белогривому под хвост зелье?! Тебе больно, и меня от этого наизнанку выворачивает! Я, может, форменный кретин в каких-то вопросах, может, даже где-то больной на голову, но я не ингвуров извращенец, чтобы желать женщину, которая кроме боли ничего не ощущает!

— Правда, не уйдёшь? — с сомнением проговорила она.

— Правда. Веля, развяжи меня. Пожалуйста. Честно, так будет лучше нам обоим. В отличие от тебя, я знаком не только с теорией.

— Да-да, десяток полукровок по всей степи, — насмешливо улыбнулась кошка, но — хвала богам! — действительно осторожно поднялась и занялась моими верёвками.

— Понятия не имею, есть ли там хоть один, — поморщился я в ответ. Тень иронично хмыкнула, но развивать тему не стала.

Руки она мне освободила довольно быстро, и я сумел сесть. Ноги хотел развязать сам, но понял, что некоторое время буду на это не способен: верёвки за прошедшее время затянулись так, что ладони почти потеряли чувствительность. Пока Велесвета избавляла меня от остальных пут, я сжимал и разжимал кулаки, стремясь поскорее восстановить кровообращение, наблюдая за кошкой и стараясь не обращать внимание на колотьё в пальцах.

— Ну вот, теперь можно? — настороженно уточнила она, откладывая верёвки. Ответить я смог не сразу, подбирая слова.

Единственное, чего мне сейчас хотелось, несмотря на все последствия зелья, это перегнуть дурёху через колено и отшлёпать так, чтобы неделю сидеть не могла. Останавливало даже не данное несколько секунд назад обещание помочь, а понимание, что ей сейчас значительно больнее.

Следующим желанием было вырвать хвосты тем идиоткам, которые так её воспитали, что у этой девчонки вообще появилась мысль решить свою «проблему» подобным образом.

— По хорошему, стоило бы подождать до завтра, пока у тебя всё не заживёт, — наконец, проворчал я. Видя, что собеседница готова возмутиться, поспешил добавить, повысив голос: — Но я уже понял, что ты более чем серьёзно настроена сделать всё сегодня.

— Сегодня самый подходящий день, — всё-таки вставила она.