Книга Шешель и шельма, страница 94 – Дарья Кузнецова

— Арестовывайте, — махнул рукой Живко. — Я, может, хоть высплюсь на трезвую голову. У вас же там заключенным выпивка не полагается?

— Не полагается, — усмехнулся Шешель.

— Ну и хорошо. А вообще, знаете, если вдруг решите на меня Павле повесить — вешайте! Может, поживу подольше. Тюрьма — не тюрьма, а все лучше, чем сидеть и трястись над бутылкой. Или хоть сдохну быстро, если меня… — Он жестом очень выразительно изобразил петлю повешенного на шее.

Напоминать, что вообще-то Живко причастен к краже ценного артефакта и является соучастником в измене, Стеван не стал. Меру виновности в каждом из таких преступлений определял владыка лично, вот пусть Тихомир и решает своей монаршей волей, куда этого орла переводить из изолятора.

Пристроив фигуранта в уютную камеру, Шешель направился в контору «Северной короны», чтобы найти секретаря Ралевича. Конечно, последний умер, но вряд ли из-за этого работник прогуливает.

В здании, которое занимал ювелирный дом, царила сдержанная, обреченная паника. То есть никто не бегал с выпученными глазами и не кричал, но общее тревожное настроение буквально пропитывало воздух. Узнав, что к ним принесло следователя, сотрудники напрягались, подбирались и глядели на него с суеверным ужасом. Кажется, ждали, что он сейчас начнет все обыскивать и арестовывать списком. В сторону нужного кабинета указывали с таким видом, словно травили бедного секретаря собаками, а не травить — не могли.

К облегчению Стевана, должность помощника Ралевича занимала не томная девица в слезах, а очень выдержанный мужчина в возрасте. В отличие от большинства работников он был собран, сосредоточен и деловит. Хотя явно переживал, что будет с «Северной короной»: он, вслед за своим начальником, полагал, что держалось здесь все на Ралевиче.

Шешель как раз беседовал с секретарем, когда кошмар остальных сотрудников все же сбылся: прибыли коллеги Стевана из смежных подразделений, которым предстояло проводить свои проверки, по экономической и юридической части.

Увы, ничего конкретного секретарь сказать не мог. Да, билеты заказывал он. Да, Ралевич попросил не афишировать, но строжайшей секретности никто не соблюдал, секретарь заказывал билет по телефону и созванивался с транспортными компаниями несколько раз, потому что найти приличную каюту на ближайший рейс очень непросто даже за большие деньги. В кабинет к начальнику постоянно кто-то заходил, в том числе во время этих разговоров, и никакого учета посетителей секретарь не вел.

Гожкович в тот день тоже был, он наведывался часто и вообще больше времени проводил в конторе, чем остальные партнеры, особенно в последнее время. Но в какой именно момент заходил и слышал ли разговор с транспортными компаниями — этого секретарь не помнил. И не вспомнил, как Шешель ни пытался навести его на нужные мысли.

А вот собственную причастность к грязным делам Ралевича секретарь предсказуемо полностью отрицал, как и осведомленность в них. В Регидон начальник летал часто, по нескольку раз в год, но перед помощником не отчитывался. А тот и не лез, просто старался выполнять свою работу. Верить ему или нет — Стеван так и не определился и только порадовался, что ловить его на лжи предстоит другим людям. К убийству Ралевича секретарь явно непричастен, про «Щит» не знал, это уже проверили, а все остальное Шешеля не касалось.