Книга Шешель и шельма, страница 79 – Дарья Кузнецова

— Нет, — рассеянно отмахнулась она. — Не хочу оставаться там сейчас, да еще одна…

Возвращаться в дом к Ралевичу не собиралась: сейчас явно неподходящий момент вскрывать его сейф, если в нем вообще что-то осталось после наверняка прошедших обысков. В той каморке, где ютилась под именем Цветаны Лилич, тем более делать нечего. Ну а другой, более настоящий дом… Как это ни смешно, а везет он ее именно туда.

Те добрососедские отношения, которые прежде связывали Чару с господином Сыщиком, не предполагали приглашения в гости, поэтому в квартире следователя мошенница никогда раньше не бывала и сейчас, когда пришла вслед за ним туда, оглядывалась с искренним любопытством. И смешанным чувством досады и сочувствия.

Здесь было… пусто. Квартира очень походила на ее собственную — три комнаты, просторная кухня-столовая, но две оказались закрыты, в них хозяин ее даже не повел. Отшутился: «Туда лучше не заходить, я там не бываю, мало ли что завелось за годы».

Кухня тоже, похоже, не пользовалась большой популярностью. Обставленной со вкусом и любовью, ей явно не хватало мелочей, какие расползаются по всем поверхностям даже у самой аккуратной и чистоплотной хозяйки. Салфетки, скатерти, симпатичные безделушки, красивые баночки для пряностей, прихватки и полотенца, крючки для тех вещиц, которые редко бывают нужны, но занимают на полках слишком много места, — всего этого не было. То есть крючки были, но пустовали.

Одна сковородка, одна небольшая кастрюлька, слегка закопченный чайник, единственная сохнущая на столе кверху донцем кружка. Человек, который здесь жил, здесь… не жил. Он изредка заходил, что-то разогревал, пил чай и аккуратно убирал за собой. И никогда не приводил гостей.

Чуть менее удручающее впечатление производила спальня, она же единственная по-настоящему обжитая комната. Помимо широкой низкой кровати, здесь стояли платяной шкаф, книжный и секретер, несколько полок занимали книги, на полках сверху возвышались аккуратные стопки журналов и газет. Привлекали внимание тикавшие на стене старые часы в резном корпусе, покрытом темно-вишневым лаком. На прикроватной тумбочке у телефона лежал какой-то пухлый желтый журнал, в который Чара сунула нос, пока Шешель доставал из шкафа свежее полотенце. Правда, тут же поспешно вынула обратно: название «Вестник судебно-медицинской экспертизы» не обещало ничего приятного.

— А халат у тебя есть? — спросила Чара, взяв полотенце из рук хозяина квартиры.

— Халат… С халатом сложно, — поморщился он, окинул Чарген оценивающим взглядом и достал из того же шкафа чистую рубашку. — Держи. Больше ничего предложить не могу.

— Хм. Ну если больше ничего нет, не ходить же голой! — Она демонстративно трагически вздохнула, хотя ничего против рубашки не имела. Это даже казалось… забавным?

— Ты вдруг начала стесняться? — усмехнулся Стеван.

— Да нет, просто холодно просто так ходить после душа. Чего мне стесняться? — Она беспечно пожала плечами и ушла, на ходу неторопливо расстегивая платье и выразительно покачивая бедрами. И не надо было оборачиваться, чтобы знать: смотрит следователь именно туда, куда надо.

В душ Чара забралась со смесью тоски и предвкушения. Последние несколько часов вместе, а потом все. Потом надо будет как-то забыть о существовании этого человека, насовсем забыть. И как бы ни было заманчиво «познакомиться» с ним вновь, нет ничего более глупого…