Книга Шешель и шельма, страница 133 – Дарья Кузнецова

— Стей, ты уверен, что это подходящее место и время? — пробормотала Чара, но сама взялась за его рубашку.

— Скорее наоборот, — усмехнулся он, все-таки стащил с нее платье и стряхнул со своих плеч кобуру. Но бросать не стал, дотянулся и повесил на спинку стула. — Больше того, у меня куча работы, и за отключенный телефон мне наверняка влетит, потому что меня точно потеряют.

— Но?

— Но мне плевать. И это удивительно приятное ощущение.

Чарген нервно и радостно рассмеялась в ответ, с огромным удовольствием снимая его рубашку. Крепко обняла за талию и с наслаждением прильнула к сильному телу, чувствуя звенящую легкость в голове и сладкое томление в теле. Поцеловала в плечо, провела языком вдоль ключицы, добралась до шеи и, целуя ее, спустилась ладонями на бедра мужчины, прижала к себе крепче. Получила в ответ новый жадный поцелуй…

Ее разрывали противоречивые стремления. Одновременно хотелось растянуть это мгновение подольше, насладиться собственным предвкушением и наконец утолить мучительное, иссушающее желание близости.

Но Стеван такими сомнениями не терзался. Пара мгновений ушла на то, чтобы избавить Чару от белья и расстегнуть брюки, а дольше ждать он явно не собирался. Опрокинул ее на стол. На пол от неловкого движения ее локтя полетели какие-то папки, но обоим было не до них. Чарген подалась навстречу мужчине, с губ сорвался тихий блаженный стон.

Ощущение горячих ладоней на бедрах — твердых, уверенных, властных. Его движения — глубокие, сильные, и от каждого нового толчка по телу прокатывается волна сладкой дрожи. Взгляд — потемневший, ласкающий, жадный, обжигающий и… боги, неужели она могла считать его холодным?!

Она цеплялась пальцами за край стола, словно боялась не удержаться и взлететь. Кусала губы, чтобы не стонать в голос, и вперемежку с бессвязными мольбами выдыхала его имя. Раз за разом, пока наслаждение не прокатилось по телу пульсирующей волной, заставив полностью потерять контроль.

Через пару секунд достиг пика и он, и на несколько секунд оба замерли, часто, загнанно дыша. Потом Стеван взял ее обеими руками за талию, потянул к себе, вынуждая сесть. Чарген не возражала, охотно обняла его, уткнулась лбом в плечо.

— Все-таки ты громкая, — проговорил следователь, гладя ее по спине и то и дело вновь зарываясь пальцами в распущенные волосы.

— Думаешь, кто-то мог услышать? — немного смутилась она. Потому что… Они все-таки не одни, это кабинет в стенах следственного комитета, и там за дверью, ходят люди!

— Кто-то наверняка слышал, здесь тонкие стены и двери, — невозмутимо заверил Шешель. — Но, может быть, не поверил или не понял, что именно и откуда. Или понял, но благородно не стал мешать. Главное, что никто не решил, что я тебя тут убиваю, иначе уже ломились бы в дверь…

— Это совсем не смешно, — проворчала она, чувствуя, однако, что улыбается в ответ. Но, чтобы окончательно стряхнуть совсем неуместную истому, заговорила о деле: — Мне сейчас придется вернуться в изолятор?

— Зачем?

— Ну как… Пока ты подготовишь все документы, нет?

— У меня… — Стеван через ее плечо посмотрел на стол, растерянно кашлянул. — Кхм. В общем, где-то здесь было распоряжение владыки о помиловании тебя и освобождении под мою ответственность.

— И давно оно у тебя? — подозрительно спросила Чарген, морально готовясь опять высказывать Шешелю собственное негодование. Но все оказалось не так плохо.