Книга Антитело, страница 22 – Дарья Кузнецова

— Γоро, не занят? — Поиски я решила начать именно с каюты и не прогадала.

— Конечно, занят, — кивнул Накамура, не отрываясь от экрана какого-то серебристо-обтекаемого агрегата. — Мы же на флоте. Что болит?

— Душа, — проворчала я, зашла, села на свободный стул сбоку от стола. — Что ты можешь сказать про пассажира?

— Вот как раз разбираюсь в его геноме. — Горо обозначил улыбку уголками губ, что-то нажал на приборе и отвлёкся наконец на меня. — Для серьёзного исследования не хватает оборудования, но всё равно интересно. Генетически и физиологически он очень близок к людям, у него даже синий пигмент в волосах — это не генетика, а, скорее, результат питания.

— И что, так-таки никаких отличий?

— Ну почему? С точки зрения биологии — интереснейший экземпляр! У него, например, очень прочные кости и кровь без антигенов, но ты же всё равно не понимаешь, что это такое и чем это интересно науке.

— Как не стыдно командира дурой называть, да ещё в глаза, — усмехнулась я.

— Надо же подчеркнуть собственную исключительность, — спокойно кивнул Горо. — Как иначе, если не за счёт принижения слабейшего, женщины и начальства в одном лице?

Накамура почти никогда не улыбается, так что привыкание к его манере разговора даётся тяжело и не всем. Юмор у него чаще всего недобрый, грубоватый и местами чёрный, а с учётом всегда серьёзной мины не обижаться бывает очень сложно. У меня обычно получается.

Вообще-то, Горо моложе меня на несколько лет, но у него удивительно достоверно получается изображать мудрого старца с молодым лицом. Не знаю, как остальные, а я ведусь постоянно. Даже не обидно уже, привыкла.

— Ладно, пользуйся, пока никто не слышит. А есть что-нибудь, доступное моему примитивному армейскому мозгу?

— Ты что услышать-то хочешь? — Горо склонил голову к плечу и на мгновение стал пугающе похож на ксеноса. Добавляли сходства и чёрные непроницаемые глаза, только мимика у каплея от медицины гораздо беднее.

— Мне кажется, у него есть какие-то специфические способности к гипнозу, — предположила неуверенно. — А еще он умудряется становиться невидимым для систем наблюдения. Не маскируется под местность, а просто вдруг исчезает и появляется.

Врач сначала растерянно приподнял брови, потом медленно качнул головой.

— Никаких физиологических механизмов, позволяющих становиться невидимым, у него точно нет, — наконец, сказал он. — Я вообще таких механизмов ни у чего живого не знаю. И что ты понимаешь под «гипнозом»? И как это вообще должно проявляться в строении его организма?

— Ну не знаю, может, какие-нибудь особые мозговые излучения… Не смотри на меня так, сам же сказал — я ничего в этом не понимаю. Вот, пришла к тебе, умному человеку, за консультацией.

— Вообще, строение мозга у него действительно отличается, — задумчиво подтвердил Горо. — У меня не было возможности изучить подробно, ты же не дашь его вскрыть, но в общем и целом — разница есть. А что он такое сделал?

Пару секунд поколебавшись, я решила рассказать Горо всё в подробностях. Ольга ни за что не пошла бы к нему жаловаться на такие личные вещи, несмотря на то, что он врач и её начальник: мичман уважает его как профессионала, но как человека — сторонится. Ларюшина как раз из числа тех, кто совершенно не понимает юмора дока. Нет, он человек хороший, поэтому девочке жизнь не осложняет и при ней всегда сдержанно-деловит, общается только по служебным вопросам. Но сближению и доверию это, конечно, не способствует.