Книга Во имя Долга, страница 76 – Дарья Кузнецова

Она подняла на меня полный недоумения взгляд, зябко повела плечами и, поморщившись, тряхнула головой.

— Ерунда, пойдём.

И мы двинулись в обратный путь в сторону корабля. Вцепившись в моё запястье, — причём у меня сложилось ощущение, что это была попытка предотвратить мой побег, — Рури неслась вперёд едва не вприпрыжку. В разговоре повисла неловкая пауза, но заполнять её женщина не рвалась, а я воспользовался возможностью спокойно проанализировать ситуацию.

Точнее, не ситуацию, а собственную на неё реакцию, потому что никаких вопросов по существу не было, зато было всё то же неразрешимое противоречие. Я никак не мог понять собственного отношения к зверушке.

Эх, полцарства за пять минут разговора с зятем! Удачного себе мужа Варька нашла с этой его эмпатией, ничего не скажешь. Только когда я ещё Инга увижу; придётся по-честному разбираться, самостоятельно.

Совершенно определённо, я был рад её видеть и рад, что она благополучно добралась до родного мира, но ведь это совсем ни о чём не говорило. Да, меня не разозлила её истерика, хотя плачущих женщин я искренне недолюбливаю, и никакого желания утешить они у меня не вызывают. Но это, опять же, ровным счётом ничего не значило: я ведь прекрасно понимал причины этого взрыва, и сложно было не признать их достаточно вескими. А всё остальное… нет ничего остального!

На этом месте мне в голову скромно забрела весьма запоздалая, но здравая мысль, и я опять почувствовал себя идиотом.

Я, чёрт меня побери, несколько месяцев подряд то и дело возвращаюсь мыслями к этой женщине, думаю о ней, что-то анализирую, пытаюсь разобраться. Учитывая, что прежние увлечения всегда существовали по принципу «с глаз долой — из сердца вон», диагноз-то очевиден! Или нет?

До корабля я добрался уже в довольно взвинченном и раздражённом состоянии. Я её точно или придушу, или женюсь, чтобы только избавиться от этих идиотских рассуждений ни о чём! Тьфу!

В корабельном шлюзе мы надолго не задержались: современные системы деактивации работают быстро и качественно, с этим у нас всё просто. Зайдя по дороге в медблок и потратив там минут пять на контрольные проверки и пробы крови, — Рури, кстати, тоже досталось, — мы точно так же рука об руку добрались до моей каюты.

— Ох, Семён, наконец-то ты! — с порога поприветствовала меня добровольная сиделка. — На, забирай своего оглоеда, сил никаких больше нет!

— Привет, Джейн, — хмыкнул я, принимая из рук штурмана тихонько попискивающего малыша. Рури замерла на пороге, глядя на всех нас очень странным взглядом; не то испуганным, не то удивлённым. — Чем он тебя так ухайдокал?

— Первый раз вижу ребёнка, который столько ест, да ещё категорически отказывается идти с рук, — отмахнулась она. — Вышла я уже из того возраста, когда хватает сил и здоровья целый день таскать на руках ребёнка. Избаловал ты его; тебе хорошо, ты вон какой бугай, не устаёшь!

— Никто его не таскает, — хмыкнул я. — У меня просто не забалуешь, да, шантажист мелкий? А тут добрая тётя, послушная, дрессированная; по первой команде сразу на руки хватает, развлекает всячески.

— Чувствуются гены, — насмешливо улыбнулась пожилая женщина, похлопав меня по плечу. Тут взгляд её упал на замершую Рури, и штурман, озадаченно вскинув брови, с вопросительным укором уставилась на меня.