Книга Во имя Чести, страница 74 – Дарья Кузнецова

— А что, без отклонений во флот теперь не берут? — пробормотала я.

— Берут. Но нам не дают, — вздохнул он. — Точно больше ничего нет? — подозрительно покосился на меня командир.

— Ну таких, чтобы прямо диагноз, нет. Психических отклонений нет, просто дура, — процитировала я старый анекдот. Какп-три в ответ покосился на меня несколько благосклонней; то ли самокритика понравилась, то ли отсутствие диагноза.

— За что же тебя тогда к нам?

— Вы мне не поверите, но, похоже, по блату, — вздохнула я. Вот чуяла я, чем-то нехорошим веяло от отцовского «тебе понравится, я обещаю»! Уж очень довольным он выглядел в тот момент. И ведь не поймёшь вот так сразу, то ли это мне в воспитательных целях за конспирацию и упрямство, то ли действительно проявление заботы, чтобы дитятко не скучало.

— С таким блатом никаких врагов не надо, — усмехнулся капитан.

— Ни добавить, ни убавить, — вздохнула я в ответ. — А у вас тоже… отклонения? — осторожно уточнила я.

— Сложно сказать. Когда мне вручили «Чёрную кошку», их не было. Но я ей командую уже лет двадцать, и за это время у психиатра не был, — иронично хмыкнул он. — И… не надо мне «выкать».

— Вас… тебя это раздражает?

— Нет, просто это бесполезно, и я буду путаться, — отмахнулся мужчина, ничуть не обидевшись на мой намёк. — Сейчас познакомишься с остальным экипажем, и сразу станет всё понятно. Давай сначала завернём в складской отсек, там тебя форма дожидается, а потом уже — экскурсия, — и мы свернули в узкий полутёмный корабельный коридор. — Видишь ли, лейтенант, экипаж у нас героический, но очень специфический, и отношения в экипаже — тоже. Если смотреть с профессиональной точки зрения, корабль набит если не гениями, то чем-то к тому близким. Со всех же остальных точек зрения, это не военный корабль, а по меньшей мере цирковая труппа. Поэтому предупреждаю сразу: не удивляйся ничему. Вообще. Я тебе дам пару хороших книжек по психиатрии; таких, чтобы без специального образования понятно было. У тебя как с медициной вообще?

— Вообще, я по второй специальности ветеринар, — созналась я.

— А, ну это очень кстати, — обрадовался он. — У нас как раз бортовой врач на берег списывается скоро, а нового пока ещё пришлют!

— Этьен, я не человеческий доктор, я ветеринар. В основном, по крупному рогатому скоту, — попыталась я дозваться рассудка командира, роющегося в каких-то шкафах и что-то бормочущего себе под нос на родном языке.

— Тем лучше, тем лучше, — отмахнулся он. — У нас тоже скоты, просто безрогие.

С ответом на это я не нашлась. Чую, служба будет очень весёлой!

— Вот, держи, — кап-три вручил мне несколько тонких запаянных гермопакетов. — Три комплекта формы: два повседневных, один парадный, здесь же бельё и обувь. Пойдём, покажу тебе твою каюту. Не переживай, после последнего жильца там всё почистили и простерилизовали, поэтому если начнут проступать пятна крови — сразу бей Макса, это его шуточки.

— Какой крови? — озадаченно уточнила я.

— А? А! Нашего позапрошлого штурмана, он же там с собой покончил, — невозмутимо сообщил мне Этьен. — Кровищи было — жуть, да и проверками потом задёргали. Макс своими несмешными шутками, однако, умудрился выжить оттуда Хель.

— А Хель — это…? — мне вспомнилось кое-что из древнего фольклора, но я всё-таки надеялась, речь не об этом.