Книга Во имя Чести, страница 58 – Дарья Кузнецова

Правда, в какой-то момент меня опять посетило это ощущение, что я сама чувствую его эмоции, даже когда он не смотрит мне в глаза. Хотя слова про татуировку кое-что объясняли; значит, смотреть в глаза в принципе не обязательно, это просто устоявшийся рефлекс, что без подобного контакта — ни-ни. А когда контроль ослабевает, эмоции начинают фонтанировать уже спонтанно.

— И всё-таки, ты удивительная, — сообщил мне Инг, когда мы уже просто отмокали в ванне, обнявшись и никуда не торопясь. — Я просто не могу поверить, что подобная искренность возможна. Ты, по-моему, вообще не умеешь притворяться; когда ты радуешься — ты вся светишься изнутри, когда злишься — кипишь.

— Некоторым это очень не нравится, — захихикала я. — Бабушка вот например считает меня вздорной, взбалмошной и избалованной, и всё пытается выдать замуж.

— А ты?

— А я летать хочу, — призналась я, выдавая свою страшную тайну и выкладывая козырь из рукава. — Я даже в тайне от семьи Высшую Лётную Школу закончила. Сейчас должна была уже получить распределение и даже, наверное, приступить к службе. Если бы ты меня не спёр, конечно.

— Прости, — вздохнул он.

— За что именно? — иронично уточнила я.

— За то, что радуюсь этому факту, — ответ оказался совершенно неожиданным. Будто в доказательство этих слов Инг покрепче обнял меня, прижимая к себе. — Я никогда не думал, что существуют такие женщины. Ты каждый раз так искренне и полно мне отвечаешь, — на каждое прикосновение, даже как будто на каждую мысль, — что я чувствую себя совершенно пьяным. Забываюсь, теряю контроль; но тебя почему-то совершенно не сердит тот факт, что ты помимо своих переживаешь и мои ощущения.

— Ещё бы он меня сердил, — я насмешливо фыркнула. — Два в одном — за те же деньги. Ну, в смысле, двойное удовольствие сразу; а это просто лозунг из рекламы был, — на всякий случай уточнила я. А то мало ли что он там про деньги подумает. — Это надо быть полной дурой, чтобы от такого отказаться.

— Наши женщины боятся подобного, — он пожал плечами. — Только Дарящие, но, во-первых, это просто их работа, а, во-вторых, взрослому мужчине стыдно к ним обращаться, только если в самом крайнем случае.

— А ты женщин, помимо Дарящих, много знал-то? — хмыкнула я, примерно предполагая ответ.

— Я же тебе говорил, с этим очень строго. Только Марель.

— Вот-вот. Не надо всех по этой макрели ровнять, — фыркнула я. — Не думаю, что у вас все такие контуженные. Сколько же лет она тебе нервы трепала, пока вы не разошлись?

— Шесть. Когда мы поженились, мне было двадцать четыре. С половиной, — почему-то добавил он. — А ей — девятнадцать.

— Офигеть. И у вас все женщины так рано замуж выходят?

— Это ещё не рано, — «успокоил» он меня. — Бывает значительно раньше. Но я в курсе, что у землян не так. Хотя… сложно было поверить, что тот мальчик, которого ты защищала, не является твоим женихом, — задумчиво проговорил он.

— Не является, — вздохнула я. — О чём, опять таки, очень жалеет бабушка. Нет, Валерка чудесный, я очень его люблю, но он мне скорее как младший брат. Ничего не могу поделать: он не в моём вкусе, а я — не в его. Существует расхожее мнение, что девушка подсознательно выбирает мужчину, похожего на её отца. У Валерки с папой вообще ничего общего.

— А я, получается, похож на генерала Зуева? — растерянно уточнил Инг. Я захихикала; как-то у него это очень неуверенно получилось, как будто его сравнили с чем-то невероятным и бесконечно далёким.