Книга Во имя Чести, страница 36 – Дарья Кузнецова

— Кто? — озадаченно обернулся ко мне Инг, но поспешил отвести взгляд. — Варвара… Прикройся, пожалуйста.

— А? А! Ой, извини, забыла, — поморщилась я и поспешно закуталась в полотенце. Благо, оно было большое, и скрывало меня от подмышек до лодыжек, да ещё и плечо прикрывало на древнеримский манер. Можно сказать, почти одета. — Ниндзя. Не помню я, кто это. Это откуда-то из древней истории, они вроде как наёмными убийцами были, и хорошо прятались в ночи. Как раз все в чёрном были. Собственно, это всё, что я про них помню.

— Это… Свобода Воли, — поморщился он, шерстя карманы покойного.

— Тоже какой-нибудь милый обычай? — не удержалась от ехидного замечания я, с любопытством подходя ближе. Бедный Инг; мало того, что какой-то труп в доме появился, так ещё я, когда волнуюсь или пугаюсь, становлюсь особенно язвительной. Стресс выходит. По мне так это гораздо лучше истерики, но окружающие всё равно страдают.

— Нет, это… террористическая организация, — мужчина запнулся на сложном слове.

Покойник, с которого стащили маску-капюшон, от аборигенов ничем не отличался, разве что обладал довольно щуплым телосложением. Наверное, в его работе это плюс. В руке его был зажат хитрой формы длинный нож; я не знаток древнего оружия, поэтому не смогла определить, как оно точно называется.

— А почему меня нельзя было просто пристрелить? — хмыкнула я. — Зачем он с ножом-то полез? Я бы тогда и пикнуть не успела.

— Традиция, — пояснил капитан, выпрямляясь. — Свобода Воли — организация, ратующая за древние традиции, возражающая против контактов с иными мирами, особенно с Землёй. Они считают, что наши предки ушли оттуда, спасая остатки Чести, и Земля — источник скверны. Ритуальный нож и ритуальное убийство не умаляют Честь.

— А ты его чем? — уточнила я, кивая на дыру в груди несостоявшегося убийцы, замеченную мной только благодаря разошедшимся краям матово-чёрной материи, будто поглощающей свет. Инг кивнул в сторону, и я заметила лежащий на полу окровавленный длинный узкий слегка загнутый клинок. — Тоже традиция? — насмешливо хмыкнула я.

— Нет, — мне показалось, что он несколько смутился. — Вернее, не совсем. Меч традиционный, да, но он просто первый попался под руку, можно было и другим оружием воспользоваться. Присядь, сейчас за ним прилетят, и я провожу тебя в ванную. Тебе надо умыться.

— Да, не помешало бы, — скривившись, кивнула я. Моё плечо и кровать были залиты кровью ныне покойного типа. — Жалко, такую красоту испортили, — вздохнула я, разглядывая простыни.

— Ты сожалеешь о простынях? — бросил на меня удивлённый взгляд мужчина и, подняв свой клинок, принялся оттирать его полой рубашки.

— Ну да, — неуверенно хмыкнула я.

— Мне кажется, это мизерная плата за ту красоту, которую этим удалось сохранить, — очень тихо себе под нос пробормотал мужчина. Я на всякий случай не стала уточнять, правильно ли я его поняла. Потому что если неправильно, будет обидно, а если правильно — будет стыдно. Я, конечно, считаю себя красивой, но слышать это от постороннего мужчины всё равно гораздо приятней. — Ты действительно очень чутко спишь, если проснулась. Это профессионал, — задумчиво проговорил он, стоя над трупом и пристально вглядываясь в него, как будто ждал, что тот сейчас встанет и начнёт извиняться.