Книга Во имя Чести, страница 27 – Дарья Кузнецова

— Это единственная причина? — хмуро покосился на меня друг. Мы слишком давно знакомы и он слишком хорошо меня значит.

— Это первопричина. А проблема — для меня она почти с самого начала уже не Заложник Чести, а… женщина. Красивая и привлекательная.

Арат окинул задумчивым взглядом Варвару, медленно кивнул.

— Очень привлекательная? — хмыкнув, иронично уточнил он.

— Ты даже не представляешь, насколько, — со вздохом ответил я.

Капитан стоял с совершенно невозмутимым видом, как будто ничего не случилось. С одной стороны, это было очень обидно: как же так, то буря эмоций, а то такая каменная физиономия. Но, с другой стороны, следовало включить всё-таки мозги и понять, что мужику тоже есладко от собственного состояния, и даже поблагодарить его за это самое спокойствие. Хотя перчатки на его руках я не отметить не могла; похоже, вывод оказался правильным, и он действительно передаёт чувства через прикосновения.

Одет он был странно. Весь в чёрном; какие-то свободные штаны, по виду перемотанные сверху лентами, рубашка с длинными рукавами и высоким воротником. Сверху всё это было прикрыто странной конструкцией — гибридом жилетки и набедренной повязки с завязками по бокам, — и широким поясом. Хотя, судя по остальному одеянию, перчатки вполне могли быть его частью.

Всем кагалом мы высыпались на космодром — совершенно обыкновенный к моему сожалению, — погрузились в какое-то транспортное средство под прозрачным колпаком и стартовали.

Лететь оказалось недалеко, но я всё равно с любопытством плющила нос о колпак и разглядывала проплывающую вокруг местность. Всё было довольно уютно и мило; никаких запредельных небоскрёбов, небольшие домики, много зелени. Отсюда посмотришь и почувствуешь себя совсем как дома.

Путь наш закончился у самого высокого здания в окрестностях, на небольшой площади. Здание это больше всего напоминало скалистый утёс или айсберг; остроконечное, резко выделяющееся на фоне окружающей его природы, выдающееся вперёд острым носом и сияющее в лучах по-солнечному жёлтой звезды.

Внутреннее убранство было под стать внешнему облику: та же подчёркнутая ледяная строгость, прямые линии, высоченные потолки. От входа мы попали в просторный зал, где было довольно людно, но при этом очень тихо. Здесь нас покинул старпом и уселся на какой-то диванчик. А мы не задержались, и через высокие величественные двустворчатые двери, открытые нараспашку, нырнули в широкий коридор.

Тот, кто всё это строил, страдал гигантоманией и был склонен к минимализму. Уйма свободного пространства, много света… и, пожалуй, всё. Совсем никаких украшений, даже простенькой резьбы, только холодный безразличный полированный камень. И — никого. Зачем им столько места?

А потом мы подошли к лестнице. Даже не так, Лестнице. Широченная, с крутыми высокими ступеньками, она сбегала куда-то глубоко вниз и терялась в полумраке. Здесь Инг зачем-то протянул мне руку, — он думает, я по лестнице спуститься сама не смогу? — и уставился выжидательно. Я мысленно решила продолжать начатую линию поведения, то есть оставаться воспитанной и послушной девочкой, и уцепилась за предложенную ладонь.

Вниз мы не спускались — нисходили! Наверное, по такой Лестнице можно двигаться только так. Но как я не заснула по дороге, я и сама не поняла; может, потому капитан мне и помощь предлагал, что прецеденты были?