Книга Издержки дипломатии, страница 102 – Дарья Кузнецова

Я вообще старалась лишний раз не открывать рот, экономить дыхание, потому что этот бесконечный бег выматывал. Удивительно, что выматывал не так, как я того ожидала, всё же улицы Верхнего города оказались неплохой тренировкой. Но отсутствие понимания, сколько нам еще бежать, заставляло осторожничать.

Лучше бы дурное предчувствие Сабира остановило меня ещё в посольстве! Но не случилось, и мы продолжали пробираться вперёд, в неизвестность. Не знаю, как именно он выбирал дорогу, я-то уже давно потеряла Дардая с его спутниками и заблудилась сама, но двигался мужчина уверенно. До очередного падения на камни, близкого взрыва где-то впереди и спокойно-ворчливого сабирова:

— Ну вот, догнали. - После этого поднимался он уже без спешки и вперёд двинулся не рысью, а осторожным крадущимся шагом, ворча себе под нос: – Стар я уже для таких приключений, стар! Надо было Фаннура слать, тьфу, пропасть, протянуть меня за хвостом, а…

— Что значит, догнали?

— Накрыло их. Пойдём глянем, может, живые.

Снаряд попал не в улицу, а в какую-то огороженную территорию. От взрыва забор сложился, словно бумажный, несколько бетонных плит выгнуло и раскурочило, и именно под них попали наши беглецы.

Опрокинутая тележка отлетела к стене низкого здания напротив, тоже подломившейся, но уцелевшей. Дардай лежал навзничь ближе к нам, одного из его подручных накрыло плитой и опознать его можно было разве что по ботинкам, второй виднелся в отдалении. За забором что-то дымилось и горело с чадным, жирным, чёрным дымом, за которым ничего не было видно – не понять, куда прилетело.

Сабир снова ругнулся.

— Посмотри, что с этим, я того проверю.

Самандар Дардай был еще жив, но даже мне, далёкой от медицины, было понятно: это ненадолго. Ему перебило ноги обломком плиты, на груди было кровавое месиво, на которое я старалась не смотреть. Но он ещё дышал – прерывисто, кратко, -  и смотрел в небо.

— Дардай… – Я опустилась рядом с ним на колени, понятия не имея, что могу сказать и сделать.

— Корона… – прохрипел он. - В вазе… Глина. Картину… Сыну…

Глаза его на этом закатились, но дыхание ещё не прервалось. Я несколько мгновений посидела над ним, в бессильной растерянности кусая губы и пытаясь справиться с комом в горле. Бежать за помощью, но куда? Где мы найдём целителя? Α пока мы его найдём, будет уже поздно. Да и кто сюда побежит, в такой-то обстановке…

Потом я всё-таки заставила себя встать. Раз мы сюда явились за этой проклятой короной, будет глупо бросить её просто так. Тубус с картиной я повесила поперёк спины, благо у него была

удобная длинная ручка, и взялась за обломки ящика.

— Что ты там делаешь? – окликнул меня Сабир.

— Сейчас, раз уж мы их нагнали…

Мне даже не пришлось её искать. От удара ваза – та самая, которую Дардай купил на аукционе, глазурованная, эпоха расцвета, - раскололась, а вот каменная корона, которая была, кажется, замазана глиной внутри вазы, уцелела. Я с усилием оторвала её от земли, мысленно костеря всех древних троллей, взятых вместе с их слишком тяжёлым искусством.

— Ложись! – вопль Сабира потонул в пронзительном нарастающем вое – а потом меня накрыла темнота.