Книга Восточная прогулка, страница 62 – Марина Серова

Я выключила телефон. Экран погас, оставив в полумраке салона только бледное отражение моего лица. Холод. Все внутри моментально покрылось льдом. Адреналиновая дрожь после моста замерла, сменившись абсолютной, ясной пустотой. В этой пустоте плавало только одно имя. Лидия Воронцова.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Артемом в зеркале заднего вида. Он сидел, затаив дыхание, его глаза — два темных пятна на бледном лице — впивались в меня, выжидая, выпрашивая ответ. Простой ответ. «Технарь». «Бандит». Враг, которого можно ненавидеть абстрактно.

И я поняла, что не могу дать ему правду. Не сейчас. Не здесь. Потому что та правда, что сейчас лежала у меня в руке, была не лекарством, а ядом. Дозой, которая убьет в нем не страх, а последние силы. Сломает хребет. А сломанный клиент — мертвый клиент. Мне нужен был управляемый. Пусть в шоке, пусть напуганный до полусмерти — но способный четко, по команде, выполнять простые действия. Его личная трагедия была для меня сейчас тактическим фактором риска. И этот риск нужно было изолировать. Ложью.

— Ну? — Голос его был хриплым шепотом, полным надежды, которой уже не было места.

— Все сложно, — сказала я, глядя прямо на него в зеркало. Мой собственный голос прозвучал ровно, почти отстраненно. — Данные подтвердились. Есть четкая связь. Но нужно время, чтобы все проверить до конца. Сначала надо просто уехать. Подальше.

Я завела двигатель. Минивэн дрогнул и тронулся с места, выезжая из тупичка. Мы снова были в движении. Уезжали от моста, от реки, от разбитой машины. Но знание, тяжелое и неумолимое, теперь ехало с нами на заднем сиденье, притаившись под маской моего молчания.

Я свернула на первую попавшуюся улицу, ведущую от частного сектора к более широким дорогам. Мозг, освобожденный от сиюминутной паники погони, начал работать на опережение, но теперь с новыми, ужасающими переменными. Лидия Воронцова. Она была ключом. Ключом к той самой «нечеловеческой скорости» перемещения снайпера, к идеальной засаде на мосту. Она знала не только его привычки. Она знала, как думаю я. Как любой профессионал в сфере безопасности. Она могла прогнозировать мои ходы. Стандартные протоколы ухода, смены транспорта, выбора маршрутов. И передавать их Ковальчуку.

Значит, все, что я делала до этого, все наши маневры — они были не просто отслежены. Они были предугаданы. Мы не уходили от пули. Мы бежали по нарисованному для нас коридору, в конце которого всегда ждал ствол. Холодная ярость, густая и тяжелая, как мазут, начала подниматься где-то из глубины, вытесняя ледяное оцепенение. Но ее нельзя было выпускать наружу. Ее нужно было преобразовать. В расчет. В хладнокровие. В безупречное исполнение процедур. Я телохранитель. Мой долг — нейтрализовать угрозу. А угроза сейчас была двоякой: человек с винтовкой и человек, который его наводит. Чтобы обезвредить первого, нужно было лишить его связи со вторым.

— Он знал, — тихо повторил Артем, глядя в окно на проплывающие дома. — На мосту. Он ждал именно там. Как будто читал мои мысли.

— Он не читал твои мысли, — поправила я, выбирая направление почти наугад, просто чтобы продолжать движение. — Он читал статистику. И, возможно, имел хорошего советчика. Тот, кто знает стандартные тактики ухода и перечисляет вероятные маршруты, сильно сужает поле поиска. Мост был логичным выбором.