Книга Восточная прогулка, страница 51 – Марина Серова

— Да. Все спокойно. Район глухой. Можно передохнуть.

Он кивнул. Его взгляд был пустым, направленным в никуда. Он был в том самом состоянии пассивного послушания, которое для телохранителя и благо и тревожный знак. Благо, потому что он не задает лишних вопросов и выполняет команды. Тревожный знак, потому что такая отрешенность — это шаг к слому. Но слом нам сейчас был не нужен. Нужна была собранная, пусть и пассивная, управляемость.

— Женя, — сказал он тихо. — Тот канал… его закрыли?

— Источник утечки нейтрализован, — ответила я, выбирая слова. Это была не ложь, а полуправда, которая сейчас была единственно возможным лекарством. — Я перенаправила сигнал. Тот, кто получал наши координаты, сейчас смотрит в пустоту на другом конце города. У нас есть оперативное окно. Но это не значит, что можно расслабляться. Это значит, что теперь мы ждем.

— Чего? — В его голосе прозвучала слабая искорка интереса.

— Подтверждения. Данных, которые позволят нам не просто бегать и отбиваться, а нанести ответный удар. Пока что у нас есть время. И нам нужно его использовать с умом — сохранять спокойствие и силы.

Он снова кивнул, удовлетворившись этим объяснением. Я не сказала ему, кого именно мы ждем. Не назвала имени Грома. И уж тем более не произнесла инициалов из того чата. Пусть пока думает, что это абстрактный «хакер» или «специалист». Чем меньше деталей, тем крепче его хрупкое спокойствие.

Создание оперативной паузы с помощью ложных координат — классический прием. Заставить противника бежать за фантомом, тратить время и силы. Пока Сергей К., если это действительно он, мерзнет в заброшенном цехе, ожидая нас, которых там никогда не будет, мы получаем драгоценные часы. Но эта пауза была нервной. Как затишье перед бурей. Ты знаешь, что буря придет, что это лишь отсрочка, и каждая тикающая секунда приближает новый контакт. Ожидание ответа от Грома стало теперь центральной осью, вокруг которой вращалось все. До его звонка мы были в подвешенном состоянии. Защищенные, но слепые. Как только он даст имя, картина обретет четкость. И тогда станет ясно, куда бить. Но ждать — это всегда самое трудное. Особенно когда знаешь, что на другом конце города самый дорогой наемник на Кавказе уже, возможно, начал сомневаться в достоверности своей информации и скоро начнет искать нас по новой.

Я прошла на кухню, поставила чайник. Пока он закипал, я смотрела в окно на серое утро. Охота, которая вчера была игрой в кошки-мышки вслепую, теперь превратилась в нечто другое. В игру в терпение и информацию. У нас появился козырь — знание о самом факте предательства и временное ослепление противника. И союзник в цифровом тылу. Оставалось только дождаться, когда Гром найдет нужные ниточки и назовет имя. И тогда мы перестанем быть жертвами, которых загоняют в угол. Тогда мы сможем нанести ответный удар. Точный, расчетливый, основанный не на экспромте, а на жестких данных.

Чайник зашипел, выключаясь. Я налила воды в кружку. Где-то там, за сотни километров, Дима Гром уже копался в цифровых недрах клона-телефона, вытаскивая на свет божий имя предателя. А я здесь, в конспиративной квартире, ждала. Ждала первого сигнала. Ждала, когда игра окончательно перейдет на наше поле.

Итог был ясен. Улики переданы. Маскировка «Местный работяга» протестирована и доказала свою эффективность — я вышла, осмотрелась и вернулась, не вызвав ни малейшего интереса. Оперативное окно, купленное ложными координатами, было открыто. Возникло ощущение временного, хрупкого, но все-таки спокойствия. Шансы на победу? Они по-прежнему висели на волоске. Но теперь у этого волоска появилась стальная сердцевина в виде начавшегося расследования. Мы теперь не просто бежим. Мы готовим почву для контрудара. А это, как ни крути, уже совсем другая игра. Иронично, но факт: чтобы выжить, мне пришлось на время стать не телохранителем, а следователем. И, кажется, у меня начало получаться. По крайней мере, я нашла первую нитку. Оставалось только потянуть за нее и посмотреть, кого она вытащит на свет.