Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 79 – Бенджамин Стивенсон

— Думаю, было бы не очень уважительно обсуждать это сейчас, – наконец произнесла она.

— Зачем же тогда вы пригласили меня?

— Я вас не приглашала, – жестко ответила она, явно в отместку за мой последний вопрос.

Колкость я пропустил мимо ушей, но задумался о том, кто пригласил меня, если не она.

— Совершенно ясно, что вы хотели увидеть здесь Мактавиша. Ходят слухи, что он украл у вас замысел романа «Под колесами». Какая-то доля правды в них есть?

— Я не собираюсь давать вам мотив, – ощетинилась она. – Но вот что меня интересует: вы считаете, что это убийство?

— Ройс думает, что это отравление. – (Мейджорс презрительно фыркнула.) – Что такое?

— «Ройс думает». Оксюморон дня. – Она изобразила, будто выводит эти слова в воздухе, как на рекламном плакате.

— Он был когда-то патологоанатомом.

— Это он вам так сказал?

— Я видел в биографической справке.

— Вы же понимаете, что это чепуха, правда? Там можно написать все, что угодно.

— Но он ведь работал в лаборатории? У него есть ученая степень? Вы не могли соврать об этом.

— Конечно работал – практикантом, интерном или кем-то еще. Делал ксерокопии, бегал за кофе. Просто маркетинговый ход, ничего более. Уайатт понимал, что это будет убедительно смотреться на его первой книге, и теперь, спустя одиннадцать книг, думаю, Ройс и сам поверил, что так и было.

От этих слов у меня внутри что-то рухнуло. Получается, я подвесил все расследование на заключении Ройса о том, что орудием убийства был героин.

— На самом деле от него было мало пользы, – сумел выдавить из себя я.

— Хотите получить психологический портрет Ройса? У нас не хватит времени. Мы не успеем разобраться с его проблемами до конца поездки. Разумеется, он заинтересован в том, чтобы это было убийство, тогда он наконец-то получит шанс воскресить свои представления о себе, по большей части выдуманные. Я дипломированный психолог и еще не растеряла квалификацию. Разумеется, Ройс где-то практиковал, но я бы дважды подумала, прежде чем доверила ему поставить диагноз. Все его изыскания чисто теоретические. Думаете, Лиза умеет заводить машину без ключа, как это делает ее героиня?

Мысленно я все еще пытался спасти достоверность полученных улик. Даже если Ройс завысил свою квалификацию, никто не будет отрицать, что он подготовил материал для одиннадцати романов (не забыть бы еще три повести) и у него должно быть чутье на такие случаи. Кроме того, он говорил, что специально изучал свойства героина для одной из своих книг. Стоит ли доверять ему? Или я просто вижу то, что хочу видеть? В одном Мейджорс, несомненно, права: я отчаянно хочу принести пользу.

Я уже открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но она щелкнула пальцами перед моим лицом.

— Ну что ж, мистер Каннингем, на этом сегодняшний сеанс заканчивается, – проговорила Мейджорс нараспев, с придыханием, как, наверное, обращалась бы к самым нездоровым психически своим пациентам. – Думаю, нам лучше продолжить занятия в другой раз. Запишитесь у моего секретаря, когда будете выходить.

И она показала рукой на воображаемую дверь.

Вокруг коттеджей развели костры в железных бочках, музыканты заиграли громче, пыль разлеталась из-под ног танцующих. На самом чистом небе, какое я только видел, светили чудесные крохотные звездочки. Джульетты за ее столом не оказалось. Я стоял возле ведра со льдом, высматривая ее, и тут мне на плечо тяжело легла чья-то рука. Я обернулся и увидел Дугласа Парсонса. Раскрасневшийся, тяжело дышавший, он не столько похлопывал меня по плечу, сколько на него опирался.