Мейджорс более открыто заговорила о плагиате и теперь будет добиваться
судебного разбирательства. Не могу это доказать, но, похоже, она собиралась
разорвать договор о неразглашении, который подписала одновременно с Лизой.
К тому же невозможно навредить репутации умершего, поэтому она может
обвинять Мактавиша в чем угодно. Я также подозреваю, что она знала больше,
чем старалась показать. Зачем еще она пригласила в поездку одновременно
Мактавиша, Ройса и Лизу? Возможно, они планировали это вместе: отличная
возможность раз и навсегда разоблачить оба преступления Мактавиша. Остальные
гости были просто балластом. Вольфганга позвали, как объяснила мне Мейджорс,
просто за послужной список, позволяющий выбить дополнительное
финансирование, а меня, как выяснилось, вообще не приглашали. У Мейджорс
нашлось свободное место, и она предложила его Джульетте, от которой хотела
получить блёрб.
Ты наверняка считаешь, что я слишком жестко обошелся с Симоной. Мне
плевать на ее рецензию с одной звездочкой! Честное слово, плевать! Но если
бы она раньше рассказала мне о писателе-призраке, а не надеялась на то, что
я решу эту загадку и книга получится более сложной, тогда Уайатт и Джаспер
остались бы живы. Возможно, и Харриет тоже живой предстала бы перед судом.
Впрочем, дело совсем не в той лжи, которую она наговорила мне в поезде, а
в том, что между мной и Симоной появилась странная трещина, и мне кажется,
что нам лучше прекратить профессиональные отношения.
А вот с самой концовкой есть проблемы.
Большинство книг, написанных от первого лица, имеет один важный
недостаток: они воспринимаются так, будто все происходит в реальном времени.
Поэтому читатели способны испытывать саспенс, когда, например, герой
карабкается на крышу поезда, но по молчаливому согласию они не будут
сочувствовать автору, который сидит в номере отеля с рукой на перевязи и
колотит по клавишам. Но на самом деле мы все прекрасно понимаем. И поэтому
читатель вправе ожидать, что я доживу до конца книги.
Сейчас мы приближены к реальному времени, насколько это вообще возможно,
пока меня не выпускают из отеля. Не знаю, сколько времени займет проверка
всех обстоятельств дела, но могу сказать, что Хатч – не тот детектив, о
котором стоило бы писать книги. То есть он вполне может оказаться
аккуратным, обстоятельным и опытным, но не способен все схватывать на лету.
К тому же лекарства, которые мне прописали для плеча (кстати, я до сих пор
не могу им пошевелить и уже начинаю беспокоиться из-за этого), заставляют
мои пальцы летать по клавишам. Поэтому я и смог так быстро записать всю
историю.
Еще одно мое преимущество в том, что у меня куча времени, чтобы погуглить
все, что мне нужно. Знаешь ли ты, например, что Мэтисон – это второе имя
Алана Тьюринга? Того самого, который создал машину для расшифровки
нацистских кодов. Его считают отцом машинного самообучения. Или
искусственного интеллекта, как теперь принято говорить. Как это в духе
Вольфганга, ха-ха!
Что же касается твоих замечаний, то да: я сказал, что в поезд сели семь
писателей. Но ведь Мактавиш на самом деле давно уже не писал книги,
правильно? Добавь сюда Джульетту и Джаспера. Еще я сказал, что пятеро в
конце поездки сойдут с поезда живыми. Если опять не считать Мактавиша,
Джаспер разбился насмерть при падении. Я видел, как он угодил под колеса
(бр-р-р, это был для меня десятый труп), а Джульетта сошла на полдороге.
Оставим эту задачку для математиков, хорошо?
