Книга Коммуналка, страница 25 – Валерий Шарапов

Никитин только бровью повел, даже не попытавшись возразить или оправдаться. Он молчал, позволяя ей выговориться.

— Неверно это, Аркаша, — с нажимом, чеканя каждое слово, произнесла Сима, пригвоздив его взглядом. — Ох, неверно. Потому как желания, чтоб ходячий мертвец поскорее замолчал навсегда, у других жильцов тоже было выше крыши. Не одна Зинка тут с ума сходила. У Зинки только слезы да крики были. А у других могли быть вещи пострашнее.

— Могли быть или были? — мягко уточнил Никитин.

Сима вдруг резко выпрямилась, одернула на плечах кофту, словно ставя жирную точку в разговоре. Лицо ее вновь стало замкнутым, отстраненным.

— На сегодня всё, сосед, — холодно бросила она, поднимаясь с кровати. — Лавочка закрылась. Товара я тебе отвесила ровно на одну уборку коридора. Без обвеса.

Она бесшумно, как тень, шагнула к двери, бесшумно сдвинула щеколду и приоткрыла створку, выпуская Никитина в пропахший щами полумрак коммуналки. Когда он переступил порог, Сима приложила тонкий палец к губам, призывая к молчанию, и дверь за его спиной закрылась с тихим, сухим щелчком.

Разумеется, ни по каким аллеям Серафима гулять не собиралась. Едва выйдя со двора и убедившись, что за ней никто не наблюдает, она быстрым, целеустремленным шагом направилась прямиком в районный жилищный отдел. Ей не терпелось выложить инспектору заранее заготовленную жалобу на нового подозрительного соседа, который ведет себя непотребно, сует свой нос в чужие дела, за всеми шпионит, что-то вынюхивает, чем нарушает покой и гармонию социалистического общежития всей коммуналки.

Однако визит обернулся полнейшей неожиданностью. Усталая инспектор в больших очках с мутными линзами равнодушно выслушав сбивчивые претензии Симы, затем долго листала пухлые учетные книги, слюнявя сухой палец. Наконец нашла нужную строку, нахмурилась, переспросила адрес один раз, а потом и второй и, смерив Серафиму строгим взглядом поверх очков, заявила, что гражданка, должно быть, что-то путает от осенней сырости. Бывшая комната помершего гражданина Матвея Зубкова официально числится в резерве городской прокуратуры. И никакого постоянного жильца, тем более с ребенком, там просто быть не может.

Покинув контору, Сима шла по шумным московским улицам, не замечая ни грохота трамваев, ни суеты прохожих. В груди разливалось горячее, пьянящее чувство торжества. Ее чутье, годами отточенное в коммунальных интригах, и в этот раз не подвело. Калейдоскоп сложился. Этот крепкий, застенчивый мужик с проницательным взглядом, разыгрывающий из себя непутевого кладовщика, оказался совсем не тем, за кого себя выдавал.

Значит, его подселили по распоряжению прокуратуры. Внедрили, так сказать, агента вынюхивать грязные тайны их квартиры. И жена его, Варя, тихая мышка с годовалой Машенькой на руках, — всего лишь часть хитроумной маскировки.

Тонкие губы Серафимы тронула едва заметная усмешка. В подобной ситуации, конечно, самое время было испугаться и начать лихорадочно вспоминать, не сболтнула ли она чего лишнего этому двуличному гражданину. Но впадать в панику она не собиралась. Напротив, неожиданное известие было сродни выигрышному лотерейному билету. Ценность Симы для человека от прокуратуры становилась просто фантастической. Никто кроме нее в коммуналке не владел такими залежами информации. И самое главное — никто из соседей пока не знал об Аркадии то, что уже знала она.