Книга Кукольный лес, страница 46 – Саския Калден

— Ты остаешься!

Мужчина встал с табурета, усадил меня на еще теплое сиденье и откатил вместе с табуретом в дальний угол комнаты.

— Ты остаешься, – повторил он, сделал два шага назад и прислонился спиной к верстаку. В треугольнике, образовавшемся между его вытянутой рукой и бедром, я увидела забальзамированный череп мертвой девушки. Мои колени задрожали.

— Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем все это?

Я не ответила, потому что в тот момент мне не хотелось этого знать. Для человека, творившего такое, могло быть только одно объяснение. Он был сумасшедшим, и я не знала, что он собирается делать дальше. Что собирается сделать со мной.

— Клара рассказала мне, что вы смотрели мультфильм. Про Аманду, ну, ты знаешь, про куклу.

Я кивнула, потому что его глаза, как у павиана, явно требовали этого.

— Она обожает этот мультфильм. Я подарил ей первую куклу на четвертый день рождения.

Мужчина отвел глаза, и на краткий миг мне показалось, что я увидела в них слезы.

— Клара – особенный человек. Она заслуживает того, чтобы быть счастливой.

«Каждый заслуживает счастья, но не за счет других», – хотелось сказать ему. Но вместо этого я решила спросить:

— Почему я?

Он задумчиво посмотрел на меня, а потом улыбнулся:

— Потому что ты тоже особенная.

Я не знала, что на это ответить, поэтому ждала, что он продолжит. Очевидно, мужчина был в настроении поговорить, хотя в моем присутствии обычно был немногословен. Может быть, в мастерской он чувствовал себя комфортно, как дома? В конце концов, бо́льшую часть своего времени он проводил именно здесь. Или он просто хотел как можно дольше показывать мне этот ужас, чтобы я больше никогда не осмелилась возражать фантазиям его дочери? Потому что, куда бы я ни посмотрела в этой комнате, моя судьба была очевидной. Даже если это были просто стеклянные глаза, глядевшие на меня из пластиковых контейнеров и разнообразных канистр с химикатами, аккуратно разложенные по одноразовым баночкам.

— Клара обладает способностью видеть вещи так, как их не видит никто другой. Она необыкновенный человек.

— Может быть, потому что она так и не научилась видеть вещи такими, какие они есть. – Я пристально посмотрела мужчине в глаза. – Ей не нужна кукла, ей нужна мама. Ей нужен кто-то, кто будет о ней заботиться. – Я выдержала его взгляд, по крайней мере, мне хотелось притвориться, что я могу ему противостоять, что я нахожусь с ним на равных, хотя внутри у меня все дрожало. – Где мама Клары? – спросила я, надеясь, что он скажет.

— Какое тебе дело до этого?

— Я просто хочу знать.

Он протянул ко мне руку. Я вздрогнула, когда мужчина коснулся моего лица. Слегка дотронулся до моей щеки и нижней челюсти.

— Мне пришлось долго тебя искать.

Он смотрел на мои рот, нос, глаза. Делал мысленные замеры. Его взгляд причинял боль, словно тысячи крошечных уколов.

— Ты похожа на нее.

— На кого? – Я затаила дыхание.

— На свою мать.

Я услышала, как дыхание вырвалось у меня изо рта, почувствовала, как пальцы мужчины отдалились от моей кожи, и краем сознания заметила, что он снова прислонился к верстаку.

— Ты унаследовала от нее это упрямство. Смотри, чтобы оно не погубило тебя.

Я уставилась на него.

— Откуда вы знаете мою маму?

Мужчина не ответил. Какое-то время он просто смотрел мимо меня в пустоту, затем вздохнул, и его взгляд потемнел.