Книга Кукольный лес, страница 116 – Саския Калден

Я переворачиваю страницу и читаю дальше:

— Кроме того, на каждом конверте были обнаружены отпечатки пальцев Лотшека и еще одного человека. Но всегда одного и того же. – Я откладываю листок и смотрю в пустоту.

Какое-то время мы просто молча глядим мимо друг друга, пока Тарек не озвучивает то же, о чем только что подумала я:

— Значит, у него есть сообщник?

— Очень похоже на то.

Неизвестный шум заставляет нас обоих вздрогнуть. Дверь открывается. Входят Болте с Ханнесом. Я смотрю на часы: чуть больше трех.

Оба останавливаются перед столом и глядят на фотографии и раскрытую папку с банковскими выписками.

Прежде чем они успевают задать вопросы, мы рассказываем, что удалось выяснить и что говорится в отчете экспертизы.

— Нам следует сосредоточить поиски на делах о пропавших без вести, – говорю я. – Желательно и в других странах. Дата фотографий дает нам ориентир, когда исчезли люди. И нам нужен анализ ДНК пропавших, для сравнения. Возможно, стоит подключить Федеральное ведомство уголовной полиции.

— Не знаю, не слишком ли рано для этого? – говорит Болте. – Пока еще это наше дело.

Я настораживаюсь. Звучит так, будто он вдруг решил быть с нами заодно. Если он действительно готов работать со мной, то я тоже готова идти на компромиссы.

— Хорошо, – говорю я, прислоняясь к столу Тарека. – Одно ясно точно: кто-то нанял Лотшека убить мать Джессики.

Тарек кивает в знак согласия. Ханнес поглядывает на Болте, словно ему нужно сначала заручиться одобрением, чтобы поддержать меня. Тот поджимает губы и водит ими туда-сюда, явно размышляя над этим.

Я очень надеюсь, что Лотшек пощадил Малену. Клара утверждала, что ее мать жива. Это вселяет надежду. Но кто скажет, знала ли она вообще правду. Если бы только можно было быстрее идентифицировать останки за сараем.

— И кто же мог быть заказчиком? – спрашивает Болте. Без тени иронии, совершенно нейтрально.

Ответ тяжелым грузом ложится на сердце. Но если я хочу, чтобы мы раскрыли это дело, нужно переступить через себя.

— Малена посещала психотерапевта. Возможно, у нее был роман с ним.

— С психотерапевтом? Но это запрещено врачебной этикой.

— Именно поэтому у него есть мотив.

— И как вы узнали?

— Мне рассказала Гитта Винтер.

— То есть она может это подтвердить?

— У нее нет никаких доказательств, но я ей верю.

— Вы ей верите. – Болте хмурится, приподнимая уголок рта.

Меня бросает в жар от стыда. Я отчетливо чувствую, как лицо заливается краской и начинает гореть.

— Я тоже посещала его сеансы терапии. Он пытался провернуть то же самое со мной. – Я облизывают губы, во рту все пересохло. – Он из тех, кто уверен, что ему все сойдет с рук.

Я подхожу к своей куртке, достаю из бокового кармана газетную вырезку, разворачиваю ее и кладу на стол. Болте с Тареком склоняются над ней и читают.

— Он утверждает, что не встречался с Маленой уже более восьми лет. Я хочу проверить, правда ли это. Вот почему я запрошу нам ордер на обыск.

Болте кивает.

Его реакция удивляет меня. С чего такие резкие перемены?

Я надеюсь, что ордер на обыск все же выдадут. Судья может счесть мои подозрения слишком расплывчатыми и необоснованными. Несомненно, доказать, что у Виккерта был роман с Маленой, будет нелегко.

В дверь моего кабинета стучат. Тереза приносит протокол допроса, который я надиктовала ей на диктофон.