Книга Кукольный лес, страница 114 – Саския Калден

— Если это он убил ее. Тогда вопрос в том, кто его нанял. Определенно не ее муж, иначе он не стал бы искать ее.

— А если это был Виккерт?

Мы оба смотрим на сложенную газетную вырезку, все еще лежащую на моей салфетке.

— Думаешь, она стала для него угрозой?

— Ну, его профессиональная этика запрещает вступать в отношения с пациентками. Но Виккерт все равно это делает. Может, она хотела донести на него.

По мне пробегает очередная волна теплой дрожи.

Вернувшись в участок, я раскладываю на столе конверты с фотографиями и папки с банковскими выписками, изъятые в доме Лотшека. Лаборатория уже проверила их на отпечатки пальцев и следы ДНК. Тарек, по идее, уже давно должен быть здесь и принести мне отчет. Я так волнуюсь, что кажется, будто все идет недостаточно быстро, как хотелось бы.

Конверты с фотографиями упакованы в промаркированные прозрачные пакеты. На каждом – свой номер.

До этого дня нашей целью было выяснить личности людей на фото, чтобы найти между ними общую связь и понять, почему Лотшек следил именно за ними. Но теперь у меня появилось лучшее обоснование.

Я рисую таблицу на листе бумаги. В первой колонке пишу номера восемнадцати пакетов.

Фотографии Малены Таннер находятся в пакете номер четыре. Ее имя – пока единственное, которое нам известно. Я достаю конверт, вынимаю ее фото и кладу их на стол лицевой стороной вниз. Поочередно рассматриваю даты на обороте. Они указывают, когда были напечатаны фотографии.

Малена исчезла в январе пять лет назад. Ее снимки были напечатаны примерно за две недели до этого.

Таким образом, я полагаю, дата дает нам некий ориентир, когда пропали люди со снимков. Потому что, если моя теория верна, все они стали жертвами Лотшека.

Я записываю даты с обратной стороны фотографий восемнадцати человек рядом с соответствующими номерами. На протяжении более десяти лет он следил за каждым из них поочередно.

Затем я беру папку с банковскими выписками и просматриваю поступления. Я пытаюсь сопоставить даты с фотографиями. И действительно, всего за несколько дней до того, как были сделаны снимки, на банковский счет Лотшека поступало пополнение наличными.

Дверь открывается. В комнату входит Тарек. В неоново‐зеленой рубашке и черном галстуке. Волосы, как всегда, с идеально уложенным пробором.

— Что делаешь? – спрашивает он, скользя взглядом по вещественным доказательствам, разложенным на столе.

— Я знаю, как все это связано, – говорю я, сопоставляя следующую дату.

— Просветишь меня или это будет еще одно соло-расследование?

Я прекращаю писать и пристально смотрю на него. Он подмигивает мне.

— Шучу.

Даже не знаю, если бы эта фраза прозвучала от Ханнеса, я бы не удивилась. Но от Тарека?

Он поднимает обе руки, словно сдается.

— Я думал, у тебя есть чувство юмора.

— Не в этом вопросе.

— Извини. – Он смотрит на меня словно нашкодивший щенок.

Я киваю и откладываю ручку на время.

— Лотшек сказал Джессике, что мать Клары была заказом, – объясняю я. – Он убивает за деньги не только животных, но и людей. Поэтому мне пришло в голову, что люди на фотографиях могли быть заказными убийствами.

— Так ты думаешь, что Лотшек – профессиональный киллер?

— По крайней мере, он точно убивает за деньги. – Я показываю свою таблицу. – Он вносит на свой счет суммы для погашения ипотечного кредита с нерегулярными интервалами. Но всегда семь тысяч пятьсот евро. Я записала даты, когда были сделаны фотографии. Перечисления всегда поступали незадолго до этого.