Книга Изощрённые убийства. Щель, страница 23 – Юсси Адлер-Ольсен

Но за рулем сидел широко улыбающийся Мишель — и сидел он в очаровательном черно-белом кабриолете «Мини Купер». Точно таком же, на какой они со Стуре вечно заглядывались во время прогулок по Егерсборг-алле.

— Привет, Франсуа! Узнал тебя по сумке, — весело крикнул Мишель. — Мне как раз на север, подвезти тебя?

Так, ладно. У Мишеля «Купер», а не БМВ. Какое же это было облегчение! У Франсуа буквально отлегло от сердца, и ему даже стало немного стыдно за свои дикие подозрения.

Тем не менее, Франсуа решил перестраховаться и покрепче прижал к себе сумочку — он всегда так делал, когда чувствовал себя загнанным в угол. Не то чтобы он действительно боялся, вовсе нет. Просто ситуация неприятно напоминала те времена, когда он относился ко всем с подозрением, за что его постоянно критиковали. В те годы он еще не обрел себя и вечно пытался разглядеть свое истинное «я» в глазах окружающих.

— На север? — переспросил он, лихорадочно пытаясь выиграть время и придумать предлог для отказа.

В этот момент пассажирская дверь «Купера» распахнулась.

— Доедешь за десять минут. Нам ведь по пути. Твоя квартира в Шарлоттенлунне, верно? На Егерсборг-алле, если не путаю?

Франсуа кивнул и наклонился к открытой дверце: — Да, всё правильно. А ты где живешь, Мишель? — спросил он, заглядывая в салон.

— Разве не помнишь? У тебя же есть моя карточка клиента.

Франсуа медленно покачал головой, пока Мишель копался во внутреннем кармане куртки.

— Вот, держи, — произнес он, протягивая визитку.

Франсуа взглянул на нее. Внизу значилось «Рунгстед», чуть выше — Страндвейен, номер дома, телефон, адрес электронной почты, а посередине изящным каллиграфическим шрифтом было выведено: Мишель де ла Мотт.

— Боже, какое изысканное имя! — невольно вырвалось у Франсуа. Он быстро скользнул на переднее сиденье и захлопнул дверцу.

Франсуа с удовольствием откинулся на кожаное сиденье. Изнутри «Мини Купер» оказался ровно таким же роскошным, каким он его себе представлял. Будь эта машина парнем, он бы без колебаний выставил Стуре за дверь прямо сегодня. Всё было безупречно: спидометр, рычаг коробки передач, красная кожаная отделка. Даже кнопка бардачка — шедевр дизайнерской мысли!

Он нажал на нее, любуясь тем, как плавно опускается крышка.

Внутри почти пустого бардачка лежали документы с логотипом прокатной компании. Там отчетливо виднелось название — «Герц».

— Ты взял машину в прокат? — Он едва успел задать этот вопрос, как понял, что совершил роковую ошибку. Но было уже поздно.

Он лишь почувствовал, как Мишель несколько раз резко ткнул его в бок чем-то острым, и невыносимая боль разлилась по грудной клетке. Затем сознание угасло.

*

Первым делом, когда он очнулся, он почувствовал, что его язык неестественно завалился набок, а кожа лица саднила и казалась стянутой, словно маска.

Секундой позже навалилась резкая боль в спине и шее. Осмотревшись, он понял, что намертво привязан к старинному парикмахерскому креслу в собственном салоне. Рукава его любимого мохерового свитера были туго натянуты под подлокотниками и связаны сзади, а шнурки на его ботинках были накрепко сплетены друг с другом.

«Он нашел ключи у меня в сумке и запер меня здесь», — с ужасом подумал он. Сердце бешено колотилось в груди. Он попытался извернуться, но его собственный кожаный ремень был обернут вокруг спинки кресла и туго затянут на животе. Он почти не мог пошевелиться и не мог закричать: глубоко в горле торчала тряпка, а рот был туго перевязан прекрасным шелковым платком, который Стуре с таким трудом раздобыл для него в Марракеше.