Книга Изощрённые убийства. Щель, страница 16 – Юсси Адлер-Ольсен

Он припарковал машину на лесной просеке неподалеку от тропинки, где его дожидалась та самая береза, откинул крышку багажника и с первого взгляда понял: мужчина мертв. Даже когда он приник ухом к самым его губам, он не уловил ни малейшего дыхания. Под ладонью, прижатой к груди под рубашкой, сердце тоже не билось. Всё-таки он переборщил с разрядами шокера.

Он выругался про себя — почему он не был осмотрительнее? Ларс досадливо пожал плечами, но дело было сделано: в конце концов, в инструкции к шокеру не пишут, сколько именно разрядов требуется, чтобы отправить человека на тот свет. Или все-таки пишут?

Черт побери, и что теперь делать?

Вытаскивая тело, он проклял все свиные отбивные и стейки, которые при жизни так усердно наедал этот господин. По ощущениям в нем было никак не меньше девяноста пяти килограммов. Видела бы его сейчас бывшая женушка — как он ковыляет по лесу с трупом на плечах!

Сквозь тяжелое кряхтение он даже хмыкнул от этой мысли. Да уж, такое зрелище точно никто не назвал бы «скучным».

«И всё же, как быть дальше?» — размышлял он. Просто раздавить бездыханное тело березой нельзя. Эксперты моментально определят, что смерть наступила до падения дерева. Закопать его прямо здесь тоже не выйдет — инструментов у него нет, а если копать руками, он гарантированно оставит кучу улик.

Похоже, оставался лишь один выход: найти какую-нибудь яму или овраг и присыпать тело сухой листвой.

Ларс обливался потом, пока в его голове роились эти невеселые думы. Но вдруг его осенило, и решение показалось на редкость очевидным и изящным.

Зачем вообще городить весь этот огород? Почему просто не отвезти его обратно и не оставить там же, где погиб его брат? Если тело найдут в кустах у дороги, все решат, что несчастного хватил удар — умер от разрыва сердца и горя на том самом роковом месте, где расстался с жизнью его брат. Это же гениально! Да, если не считать того факта, что теперь придется тащить эту тушу обратно к машине, снова запихивать в багажник, везти на парковку и аккуратно укладывать на землю, надеясь остаться незамеченным.

Но сказано — сделано. Удача снова улыбнулась ему: на город опускались сумерки, и стоянка была абсолютно пуста.

Он отыскал лаз в зарослях, где на ветках всё еще сиротливо покачивалась полицейская лента, и аккуратно уложил тело лицом вниз — так, чтобы оно было обращено к темному пятну на асфальте, где оборвалась жизнь его брата и где снова нескончаемым потоком мчались машины.

Оглядевшись, Ларс отметил, что его следы на взрыхленной земле едва заметны, да к тому же с неба уже закапал мелкий дождик. За пару часов ливень надежно смоет все отпечатки — в этом он не сомневался.

Он развернулся, отряхнул ладони и сделал пару шагов к своему автомобилю. Он был чрезвычайно доволен своей находчивостью и тем, как ловко выкрутился из сложной ситуации.

И тут случилось непредвиденное.

Прямо у него за спиной, в кустах, «труп» закашлялся. Он сделал глубокий, судорожный вдох — так вдыхает человек, который долго пробыл под водой и наконец вынырнул на поверхность.

Боже всемогущий, как же он перепугался!

Полчаса спустя он уже в третий раз тащился по лесной тропе с девяностопятитилограммовой ношей на плечах. На сей раз он ограничился всего одним разрядом и первым делом убедился, что объект дышит. Лежи этот упрямец тихо в кустах у парковки, Ларс мог бы прикончить его на месте вторым разрядом шокера и там же оставить. Но поскольку тот начал брыкаться, хрипеть и размахивать руками, следы борьбы были бы слишком очевидны, а это рушило весь план. Главное правило его бизнеса гласило: смерть должна быть похожа на несчастный случай, иначе рано или поздно его вычислят.