Книга Ещё не совсем мертва, страница 19 – Холли Джексон

Джек высунул руку из открытого окна и жестом велел им ехать за ним.

Люк послушался, снял машину с ручника и медленно двинулся вперед. Он молчал. Молчал всю дорогу. Джет поехала с ним из больницы, потому что не могла вынести рыданий матери и того, как смотрел на неё отец, неся на плечах вину, которая вовсе не была его собственной. Люк никогда не был «лучшим вариантом», но сегодня стал именно таким. Джет отвечала на его молчание своим собственным. Хотя ему не мешало бы научиться дышать потише.

Родители ехали следом, слишком близко, и припарковались рядом с ними. Несмотря на огромную площадь подъездной дорожки, свободного места почти не осталось: белые и темные фургоны, полицейские патрульные машины — все они обступили голубой грузовик Джет, зажав его в тиски.

Красно-белая входная дверь была распахнута настежь — прямоугольный рот, застывший в беззвучном крике. Дом «изрыгал» человеческие фигуры в белых пластиковых защитных костюмах, синих перчатках, масках и бахилах; лишь узкая полоска кожи вокруг глаз доказывала, что это вообще люди. Они сновали туда-сюда. Бумажные и пластиковые пакеты, исписанные жирным маркером, который Джет не могла разобрать отсюда, передавались в бесплотные руки в перчатках, ждущие внутри фургонов.

Джек Финни вышел из патрульной машины, и Джет сделала то же самое, избегая взглядов родителей, которые как раз выходили из своего авто. Двойной хлопок закрывающихся дверей отозвался глухим ударом в её груди. Она посмотрела вперед. Дом, который отец строил с любовью, упорным трудом и на который потратил чертову уйму денег. И вот теперь здесь умерла еще одна дочь. Сможет ли он когда-нибудь снова стать настоящим домом, побывав местом убийства?

Джек протиснулся по узким проходам между машинами и подошел к Джет. Она туже затянула шнурок на серых спортивных штанах; штанины были подвернуты, но всё равно волочились по земле. Вещи Люка. Запасная спортивная форма, которую он возил в багажнике: треники и худи, в которых Джет просто утонула. К тому же одежда пахла немного затхло.

— Техники скоро закончат, — произнес Джек, оглядывая Мейсонов, выстроившихся в ряд, от Люка и до самой Джет. — Примерно через час. Тогда мы сможем запустить уборщиков. Им уже позвонили, они ждут в конце улицы. Скоро вы получите свой дом обратно.

Мама шмыгнула носом; её глаза были красными от слез.

Джек посмотрел на неё, открыл рот, но не произнес ни слова — лишь блеснули нижние зубы. Он снова повернулся к Джет.

— Ты говорила, что хочешь войти и всё увидеть? Ты уверена?

Джет кивнула, сжав челюсти так сильно, что в ушах заскрипело.

— Там... — Джек замялся. — Там много крови. Даже некоторым офицерам не по себе...

— Я хочу это видеть, — отрезала Джет, закатывая рукава, чтобы освободить ладони. — Пожалуйста.

Она зажмурилась, помедлила секунду, а затем шагнула вперед и открыла глаза.

Это была уже не её гостиная. Не то место, где она валялась в обнимку с Реджи и засматривалась сериалами на «Нетфликсе» допоздна. Не то место, где она когда-то уронила спагетти, поставив пятно на ковер, и умоляла отца не выдавать её матери. Не тот сверхдлинный диван, один угол которого принадлежал Люку в его подростковые годы, а другой — самой Джет. Раньше он принадлежал Эмили, пока той он больше не понадобился. Джет не меняла его несколько лет — так, на всякий случай. Телевизор теперь превратился в пустое черное зеркало, в котором она видела собственное отражение.