Книга Ещё не совсем мертва, страница 117 – Холли Джексон

Он сбросил обувь и в три быстрых прыжка бросился к двери.

Билли с силой ударил плечом в дверь. Она содрогнулась, но не поддалась. Билли отступил на три шага и снова бросился на преграду. Дверь прогнулась, подалась на несколько сантиметров, но этого было недостаточно.

Билли снова отошел назад. Джет моргнула — и реальность на миг ускользнула. Они больше не были здесь, на самом краю ада, пока мир вокруг рассыпался в прах. Джет сидела перед компьютером, а Билли был на экране: он выламывал другую дверь, вышибая её плечом. Он выкрикивал её имя так, будто, если       крикнуть       достаточно       громко,       это       поможет вернуть её к жизни.

— Джет!

Тот же самый вопль прозвучал и сейчас. Джет моргнула, возвращаясь из видений в преисподнюю.

Билли сделал это — он кубарем влетел в открытую дверь на лестничную клетку. Сюда дым еще не успел просочиться, ступени были свободны. Они выбрались.

Джет сделала шаг вперед, и в этот миг всё окончательно рухнуло. Пол перед ней с оглушительным ревом раскололся, разверзлась глубокая бездна. Стена, отделявшая их от офиса, покосилась и рухнула внутрь. С истошным скрежетом она повалилась в пламя, заткнув провал и увлекая за собой часть крыши.

Джет подняла голову. Сквозь дыры в потолке она увидела звезды, прежде чем дым скрыл их. Билли за грудой обломков больше не было видно. Но она его слышала.

— Джет! — надрывался он. — Джет, ты цела?!

Джет закашлялась, прижимая ладонь к лицу.

— Билли, уходи! — закричала она. — Ты выбрался! Уходи!

— Нет, Джет! Я не оставлю тебя!

— Ты должен!

— Нет!

Джет отступила назад. Земля под её ногами жалобно застонала.

— Билли! Немедленно уходи! Здесь всё сейчас рухнет!

— Не без тебя!

Её горло сжало спазмом, словно чья-то невидимая рука вцепилась в сердце.

— Уходи, Билли! Ты должен уйти! Ты должен жить!

Она снова попятилась.

— Я не уйду один!

— Еще как уйдешь! — взвизгнула она, стараясь перекричать гул пламени и предсмертные вздохи здания. — Мне осталось три дня! Я и так уже покойница, Билли! А ты жив, и ты обязан выжить!

— Нет!

— Билли, уходи! Уходи, иначе я тебя никогда, черт возьми, не прощу!

Её голос сорвался, но пол пока держался.

— Клянусь, я умру, ненавидя тебя! Уходи! Пожалуйста, Билли! Сделай это ради меня!

Его голос стих. Слышен был только топот ботинок по металлическим ступеням — частый, дробный, как биение сердца. Хорошо. Он ушел, он в безопасности. Билли должен был жить. Но она тоже.

Тело Джет впитывало жар, использовало его, разжигая огонь в её собственном нутре. Да, ей оставалось жить всего три дня. Но эти три дня принадлежали ей, и она не собиралась позволять аду забрать их. Они были её собственностью, и она собиралась, мать твою, прожить их до конца, каждую крошечную секунду, растягивая каждую минуту в целую жизнь. Джет должна была жить.

И тут же на неё обрушилось осознание обратной стороны медали. Дыхание перехватило. Она не хотела умирать. Она совсем не хотела умирать. Её сердце вопило об этом, и голова вторила ему, заставляя ноги пятиться. Ей было страшно умирать. И она не умрет.

Весь тот страх, который, как она думала, она потеряла — ведь умирающим страх не нужен, он нужен живым, — всё это нахлынуло вновь, впиваясь в кожу, ревя в ушах.

Джет вздрогнула, отскочив в сторону от горящей потолочной панели, и бросилась бежать.