Книга Яд темной любви, страница 95 – Лана Ежова

— Это не яд, но тебе стало лучше.

Лучше?.. А ведь он прав. Желудок успокоился, резерв не бил ключом… И тьма. Разве она не разъедает, не уничтожает живое? Почему помогла мне?

— Кстати, мы перешли на «ты», как ты и хотела, на корабле, когда стали ближе.

Непробиваем… Недаром дети дразнят рыжих бесстыжими!

Хорошо, раз он не смущается, то и я не буду. И вообще, кого из нас еще на первом курсе отучили от стеснения на лекциях по анатомии?..

В каюту без стука влетел Даньяр, словно за ним гналась оголодавшая нечисть. Седые волосы всколочены, будто он их рвал в отчаянии.

— Что же вы натворили, леди Горейская? Зачем выходили? Такой позор! – истерично запричитал он. Не давая вставить и слова, подскочил ко мне и выпалил: – Вы целы, леди Горейская?

Я отшатнулась от неожиданного натиска.

Телохранители, нагло ввалившиеся в каюту, встали по бокам от Даньяра, их руки нервно сжимали эфесы мечей. В угрюмых взглядах, направленных на меня, осуждение и досада.

Хорошо, что в каюте нет посторонних. Иначе кто-то обязательно задался бы вопросом: почему верный слуга, давший клятву на крови, беспокоится не о своем принце, а о какой-то чужачке?

— Такой позор! – продолжал стенать Даньяр. – О, Светоносный! И зачем вы лечили матроса? Он из низших!

— Что? – Ярвуд тенью скользнул к слуге и, схватив за одежду на груди, приподнял над полом так, что его ноги беспомощно задергались в воздухе. – В чем именно выражается позор?

Телохранители синхронно шагнули вперед – и натолкнулись на ощерившуюся шипами тьму. Она непреодолимой страшной стеной выросла перед ними, заставляя отступиться.

Даньяр, поняв, что помощи не дождется, побледнел. Его губы затряслись:

— П-позор? Какой позор? – Он закашлялся, пытаясь вырваться из железной хватки. – Леди… она же…

Ярвуд легонько тряхнул его, как тряпку.

Обычно я на стороне слабых, но не когда они подло подставляют союзников. Скрывая важные сведения, Даньяр поставил нас и наше задание под удар. Сколько еще «мелочей» утаил от нас этот старый лис?

— Леди Горейская не носит под платьем вайсы, и весь бриг об этом теперь знает, – с легким смущением произнес старик, старательно не встречаясь со мной взглядом. – А я же говорил, чтобы вы не покидали каюту!

— Детали, – сурово потребовал Ярвуд и вернул Даньяра на пол. – Все, без утайки.

Пять минут спустя картина прояснилась.

По незнанию я нарушила священное табу: не надела традиционные заохийские вайсы – широкие штаны из струящейся ткани, низко сидящие на бедрах и ниспадающие до пят. И дело было не только в самом одеянии, а и в вышитых символах – переплетении знаков защиты и плодородия. Ходить без таких – грех в глазах Светоносного.

— На мужских трусах тоже должны быть символы плодородия? – с сарказмом поинтересовался Ярвуд, но глаза оставались холодными, как лезвие меча.

Даньяр поморщился, будто хлебнул уксуса.

— Нет, ваш гардероб в порядке. На корабле есть другие женщины, но леди ведь не согласится на чужие вайсы.

Ну как сказать?.. Во время практики в горах, после того как упала в ледяную реку, леди несколько часов сидела в мужских подштанниках. И ничего, выжила, никто не покарал. И вообще, брезгливый целитель – плохой целитель. Но признаваться в этом сейчас неуместно.

Ярвуд склонился к дрожащему Даньяру, подавляя силой тьмы.