Книга Яд темной любви, страница 92 – Лана Ежова

Рельефный, словно вылитый из металла торс, необъятные плечи, сильные руки. А уж четко обрисованные кубики на животе… И косые мышцы, плавно уходящие под пояс штанов…

Мускулы спины напряглись как тетива, когда Ярвуд потянулся к брошенной на пол простыне. Черный узор на лопатке – длинный стебель с шипами, пересеченный молнией – шевельнулся в такт движению. Нет, словно живая, татуировка поползла на плечо!

Я стиснула зубы, чтобы не ахнуть. И вдруг представила, как эти сильные руки поднимают меч. Как властно и при этом бережно обнимают. Как…

Хватит!

Вот шмырь… Я же подглядываю!

Зажмурилась, ощущая заливающий щеки жар стыда. Я веду себя неприлично. Непрофессионально. Неправильно. Не… Ох, лучше стереть из памяти то, что я видела!

Я ровно дышала, не подсматривая даже сквозь ресницы, как он ходил по каюте. Лежала так, пока Ярвуд… нет, Аль, надо называть его по имени даже мысленно… не вернулся на кушетку.

Боги, поскорее бы утро и вообще Заохия!

* * *

Утро началось с жуткого открытия: я плохая целительница! Я знаю, как быстро убрать последствия отравления или подавить утреннюю тошноту беременных, но ничего не могу поделать с морской болезнью!

И хуже всего, она началась у меня.

— Все еще плохо? – с неприкрытым сочувствием спросил Ярвуд. Точнее, Аль.

Я лишь застонала, прижимая ладонь ко рту.

Кромешник исчез и вернулся минут через двадцать, с мокрыми от морских брызг волосами и с деревянной чашкой.

— Пейте. Медленно небольшими глотками.

Отвар пах чем-то горьким.

— Что это?

— Средство от качки.

— Спасибо.

Наши взгляды встретились, и в его глазах – обычно таких непроницаемых – мелькнуло что-то… нежность? Ох, чего только не привидится девушке с фантазией!

Спасаясь от глупой, несвоевременной мысли, я рассмеялась.

— Что? – Ярвуд вскинул черные брови.

— Сапожник без сапог. Теперь я понимаю это выражение!

— Говорите так, будто вам стыдно, что не можете себя исцелить.

— А разве я должна испытывать иные эмоции?

Аль покачал головой.

— Мы не боги, Хельена, чтобы быть во всем совершенными. Допивайте отвар, а я спрошу, что можно есть при морской болезни.

Мысль о еде вызвала новый приступ тошноты. А что будет, когда комнаты заполнит пряный запах?! Как я уже убедилась, кухня Заохии – это морепродукты и килограммы специй.

Когда слуги принесли завтрак, мнение мое изменилось.

— Леди Горейская, попробуйте, эта еда должна убрать тошноту, – предложил Даньяр с сочувствием.

— Спасибо. А где принц Альмавьер?

— Его высочество решил не смущать ваш бунтующий желудок видом грубой пищи, позавтракает в компании своих офицеров. – Даньяр поклонился и оставил меня в одиночестве.

Рис с кусочками каких-то овощей, на удивление, отвращения не вызвал, как и тонко порезанное филе отварной курицы. Я смогла осилить половину своей привычной порции.

Где же Ярвуд? То есть Аль… Завтрак с офицерами длится настолько долго?

Я заплела волосы в тугую косу и отправилась на поиски напарника. Пройдя недалеко по палубе, остановилась, ошеломленная шквалом навалившихся впечатлений. Соленый ветер грубо врезался в лицо, окутывая горьковатым привкусом чужеродной магии.

И я вцепилась в перила, стараясь не задохнуться. Вверху мерно гудели, словно пчелиный рой, паруса. Их окутывало золотисто-зеленое сияние, делая похожими на крылья стрекозы. Магия корабля – сильная, агрессивная – встретила неласково, будто желая загнать чужачку обратно в каюту.