Книга Яд темной любви, страница 148 – Лана Ежова

С абсолютно бесстрастным лицом Аль развязал узлы на тряпке и вскоре держал в руках символ королевской власти, из-за которого погибли сотни, а то и тысячи людей.

Серебряный скипетр напоминал удлиненную вилку с четырьмя острыми зубцами и массивной, покрытой сложной насечкой рукоятью. Но больше всего поражало то, что от него не исходило ни малейшего следа магии. Скипетр пуст, в старой раковине моллюска – и то больше жизни.

Застыв на мгновение, будто не веря глазам, принц вцепился в свою драгоценность обеими руками.

— Наследие Амехопета… теперь мое! Я достоин!

Когда на его лбу проступил серебристый узор, напоминающий корону из изморози, принц счастливо расхохотался.

Золотой «поводок», идущий от его руки, испарился в воздухе с тихим хлопком. Но увы, не насовсем, подарив лишь иллюзию свободы. Светящаяся полоска-удавка все еще сдавливала мою шею.

Аль бросился ко мне, его тень накрыла меня, обещая спасение.

— Не так быстро!

Принц махнул рукой – и «поводок», ослепительно вспыхнув, материализовался у него в ладони.

Мое горло стиснул магический ошейник, сбивая дыхание.

— Теперь ты мой вечный слуга, кромешник! – хохотнул негодяй. – Твоими руками я и уничтожу храм Света, от него не останется даже камня! Они все заплатят за смерть моих родителей!

На Алессандра было страшно смотреть: черты лица заострились, обнажив хищную, нечеловеческую сущность. В глазах плескалась тьма. Не подконтрольная сила, а неистовая, взбешенная, готовая поглотить весь мир стихия. Казалось, воздух вокруг кромешника сгустился и замерз.

Не замечая опасности, принц расхохотался:

— Все, все заплатят!

— Ты клялся отпустить Хельену, – студено произнес Алессандр.

Довольный принц покачал головой и с притворной жалостью объяснил:

— Не-ет, клялся принц Альмавьер. Я же, получив скипетр, стал королем Заохии! – Он постучал себя указательным пальцем по лбу, увенчанному короной. – И сейчас, кромешник, ты дашь клятву тени, если хочешь, чтобы твоя прекрасная Хельена осталась жива!

Алессандр порывисто шагнул к нему – меня скрутило от боли. Я сдержала крик, но не стон.

— Ты убиваешь ее своими же руками! – со смесью испуга и наглости воскликнул принц. – Нападешь – подпишешь ей смертный приговор!

Алессандр остановился, сжимая кулаки.

Бессилие… Вот что читалось в линии его напряженных плеч. Могущественный воин Тьмы, способный сокрушать армии, оказался бессилен перед изощренной жестокостью.

И в этот миг я осознала, почему принца ненавидела и боялась Галия, почему мстил Эрвин. Он был психопатом, которому нравилось истязать людей – и физически, и морально. Можно лишь догадываться, что пережила рядом с ним Галия.

Принц питался болью других. И сейчас он пил нашу, наслаждаясь каждой каплей.

— Клянись! – взвизгнул принц. – Клянись сейчас же!

Я встретилась взглядом с Алессандром. В его глазах бушевала буря эмоций: ярость, отчаяние…

Едва заметно покачала головой, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы. Не надо, умоляю, не делай этого, пожалуйста…

— Хорошо, я дам тебе клятву тени! – пророкотал Алессандр.

Принц ликующе рассмеялся и швырнул ему под ноги свой кинжал.

— Сделай надрезы на обеих ладонях, кровь должна окропить землю.

Кромешник, не отводя от принца нечитаемого, настороженного взгляда, поднял оружие. Быстрые, точные движения – и на белой коже проступили два алых разреза.