Книга Великая Библиотека, страница 77 – Анастасия Шелест

Кристина деловито кивает и опускается за парту, записывая название, а я уточняю:

— Еще вопросы?

Судя по залившей кабинет тишине, вопросов больше нет. Ученики опускают взгляды в работы, листая тесты, и я решаю дать еще пару минут. Не уверена, что им это время действительно нужно, но мне – жизненно необходимо. В голове царит полный хаос. Я пытаюсь вспомнить все схемы, которые должна рассказать, но никак не могу воспроизвести третью.

Подозрительно. Я могу забыть наставления, важные дела, но уж точно не отскакивающий от зубов материал.

Нехорошее предчувствие скручивает желудок, и холодок проскальзывает вдоль шеи. Стоп. Не время паниковать. Рановато для Альцгеймера. Все наверняка из-за головной боли. Все-таки папа прав, мне нужно в отпуск, но сейчас достаточно просто глянуть записи.

Я тянусь к бумагам, когда возмущенный голос заставляет отдернуть руку:

— Тея, это что еще за ерунда? Почему у меня тут неправильно? Что не так? Существует семь факторов, влияющих на возвращение из книги. Я их все перечислил.

Резко повернувшись, я недовольно цокаю, уставившись на брата, и складываю руки на груди, но возмущения так и не срываются с языка.

Мы проходили это уже сотню раз. Распределить Лео в мою группу было не совсем правильно. Как бы он ни старался, я для него в первую очередь сестра, а уже потом учитель. Обычно он хотя бы пытается на уроках вести себя соответствующе, но неподобающие обращения все равно проскальзывают время от времени. Бесполезно отчитывать его за это. Уж точно не при всем классе. К тому же сейчас это даже отчасти оправданно.

Я щурюсь и свожу брови, отзываясь:

— Точно. Я зачла тебе это за ошибку, потому что знаю, что ты об этом слышал. У остальных засчитан такой ответ, но всем будет полезно послушать. – Выдержав негодующий взгляд Лео, я рассказываю: – Восьмой фактор редко описывают в учебниках, но лучше все-таки о нем знать. Невозможно вернуться из книги, когда в сознании книгоходца стирается грань между реальностью и вымыслом.

Я цепенею. Ужас обволакивает, стискивая меня в ледяных объятиях. В голове собственные слова звучат голосом Виктора, а потом он добавляет: «Мне бы хотелось, чтобы вы это запомнили».

Вспышка боли в висках ослепляет. Я обрушиваюсь за стол, едва успев ухватиться за край, а в сознании уже мелькают отброшенные воспоминания, доказывая, что я просто идиотка.

Вот, значит, как это работает? Я сама отказалась от реальности, потому что вымысел оказался гораздо привлекательнее.

В ушах шумит, сбившееся дыхание не желает восстанавливаться. Ногти царапают деревянную столешницу, и я сжимаю пальцы, только когда над ухом раздается испуганный голос брата:

— Тея, что с тобой? Ты в порядке? – Он быстро касается моего лба и хмурится. – Позвать папу? Или, может, Марка?

— Нет! – Я резко поворачиваюсь, задохнувшись, и тут же об этом жалею.

Лицо Лео оказывается слишком близко. Взволнованное, бледное, такое знакомое, но одновременно неузнаваемое из-за искренней заботы, плещущейся в ореховых радужках. Под ребрами что-то болезненно царапается.

Не могу на него смотреть. Дышать становится сложно, и я дергаю подбородком, слепо уставившись на остальных учеников. Голос ломается, как бы я ни пыталась его выровнять:

— Урок окончен. – Шепот тут же проносится по партам, заставляя меня лихорадочно думать. – Но это не внеплановый выходной. Я даю вам время для самостоятельной работы. Идите в библиотеку, изучите десять случаев столкновений с книжными артефактами и попытайтесь вывести алгоритм действий. На следующем занятии обсудим. Так будет проще все уяснить. – Никто не торопится покидать класс, и ученики переглядываются, а я нервно рявкаю: – Идите.