Книга Великая Библиотека, страница 60 – Анастасия Шелест

— Уж не знаю, как это случилось, но я действительно рада, что ты выжила. Я не хотела тебя убивать, но другого выбора не было – я заслужила свободу, пусть даже ценой твоей жизни. – Она дергает бровью и добавляет: – Чудно, что ты пережила это. Без тебя было бы не так весело.

У меня дергается веко. Я медленно выдыхаю, но тик только усиливается. Приходится потереть глаза и прикрыть их.

Она чокнутая. Двинутая. Спятившая богиня. Чего вообще я пытаюсь от нее добиться, если она несет какую-то несусветную чушь? Что за больные фантазии? Как на них реагировать?

Спокойствие дается невероятным усилием. Преодолев острое желание встать и сбежать, я с напускным безразличием протягиваю:

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Минеда с готовностью кивает, весело отзываясь:

— Да. И в этом вся прелесть.

Никому не понравится чувствовать себя полным идиотом в разговоре, а я ощущаю себя именно так. Ничего не понимаю и даже не представляю, как реагировать. Это просто бред безумной богини или мне стоит напрячься и послушать ее? Пегас его знает.

Пока я застреваю между желанием отмахнуться и странным беспокойством, Минеда осознает, что так разговора не выйдет, и доверительно сводит брови, понижая голос:

— Пусть я и фальшивая богиня, но, как оказалось, кое-что меня все же отличает от вас. – Она делает интригующую паузу, а я устало свожу брови. Какая еще фальшивая богиня? Что она несет? – Например, память. Моя память не поддается всем этим забавным манипуляциям. А еще я знаю все, что происходит с книгоходцами.

Музы, почему она замолкает? Неужели мне нужно вытягивать каждое слово? Ей так необходимо, чтобы я упрашивала? Может, плюнуть на эту чушь и все?

— И что это значит? – уточняю я без особого энтузиазма.

Какой смысл в наводящих вопросах? Если человек хочет что-то рассказать, то и сам расскажет, а если нет, то из него и слова не вытянуть. Впрочем, Минеда не совсем человек.

Считав на моем лице безрадостную отрешенность и явное отсутствие интереса, она разочарованно поджимает губы, но недолго делает обиженный вид. Минеда усмехается и, задрав подбородок, как ни в чем не бывало спрашивает:

— Ты влюблена в Марка?

От внезапного неуместного вопроса дергается бровь. Я ошарашенно моргаю, мотнув головой, но наваждение не отступает. Она действительно это спросила. Поразительная наглость.

— Не твое дело, – фыркаю я, беспокойно стукнув по столу, и откидываюсь на спинку кресла.

Она мне не подружка, чтобы задавать такие вопросы. Что за бестактное любопытство?

Минеда тяжело вздыхает и с готовностью кивает:

— Конечно, не мое, Те-о-до-ра. – Имя, произнесенное по слогам, режет слух, и я неприязненно морщусь, а Минеда прищелкивает языком и заявляет: – Просто мне казалось, что ты влюблена в другого парня.

Я застываю. Впиваюсь взглядом в лицо богини. Я просто смотрю на нее, отрешенно моргая.

Надо заканчивать этот разговор. Очевидно, она тронулась. Может, не стоило вытаскивать ее из книги?

Как бы там ни было, Минеда не знает обо мне совершенно ничего. Разве что за ту пару минут, когда я ее переносила, она смогла дотянуться до каких-то мыслей.

Даже если так, это чушь. Я-то прекрасно знаю, что и к кому чувствую. Марк спасал меня бесчисленное количество раз. Разве можно не влюбиться в такого героя?