Книга Великая Библиотека, страница 280 – Анастасия Шелест

— Книгоходцы, погибшие в книгах, принимали обличие библиотекарей по правилам, которые я вырвала, – осторожно начинаю я, сглотнув. – Там же было прописано, кто становится Библиотекарем. Больше этих страниц в книге нет. – Облизнув пересохшие губы, я вскидываю голову. Голос вздрагивает, но я все-таки произношу: – Я думаю, они мертвы. По крайней мере, ни в Библиотеке, ни в реальном мире их больше нет.

Досада царапается изнутри грудной клетки, но я отгоняю ее. Как бы ни было заманчиво вернуть близких таким способом, стоит не забывать, как менялись библиотекари. Это не те, кто погиб в книгах. Только их безвольные озлобленные оболочки, подчиняющиеся Библиотекарю.

Правила Библиотеки наверняка предусматривают многое, но возвращать к жизни – слишком даже для этой Книги. Это противоестественно. Никто не должен вмешиваться в такие вещи.

— Что насчет новых библиотекарей? – сузив глаза, уточняет господин Блейк.

Я отмахиваюсь от кольнувшей тревоги. Он не настолько глуп, чтобы, не получив других титулов и власти, решить побороться за этот. Больше у Библиотекаря не будет столько сил. Придется сделать упор на обязанности.

Облизнув губы, я повожу подбородком и заявляю:

— Не думаю, что для защиты Библиотеки действительно нужна такая армия. Использовать погибших книгоходцев мы точно не будем. Нужен Библиотекарь, которого мы наделим достаточными силами, чтобы охранять книги жизни. Все эти правила предстоит продумать комиссии.

Об этом говорить тяжелее всего. У меня есть условие, которое придется озвучить, но я все еще не верю, что могу такое заявлять. Однако я уже договорилась. Если никто не возразил против предыдущих моих слов, может, и с этими согласятся.

Выжидающие вопросительные взгляды заставляют собраться с мыслями и все-таки выдавить:

— Минеда, – имя слетает с языка сгустком напряжения, и все тут же подбираются. Эрик бросает на меня короткий удивленный взгляд, но тут же расслабляется, откинувшись на спинку стула. Этот доверительный жест помогает продолжить: – Она хотела бы занять это место. С некоторыми условиями с ее стороны и ограничениями с нашей. Она сможет читать все книги, сможет возвращаться в реальность ненадолго, но наделять ее большими силами мы не будем.

По кабинету разливается настороженная тишина. Я понимаю, почему они молчат. Я растерялась даже больше, когда она появилась и сказала, что хочет занять место Библиотекаря. Сложно было поверить, особенно учитывая, сколько времени она провела взаперти в книге. Обрекать себя на такую же судьбу – настоящее безумие.

Так я думала, пока не поняла, что для нее все выглядит иначе. Есть разница, когда ты заперт где-то без возможности выйти, и когда ты сам выбираешь отшельничество. Ей нравится наблюдать за происходящим, а иногда и принимать участие, но для нее гораздо привычней оставаться в стороне. Должность Библиотекаря еще и дает достойную цель.

Конечно, ничего подобного она мне не говорила, но я попыталась увидеть подтекст в ее словах. Возможно, конечно, я не права и совершаю чудовищную ошибку, обрекая всех нас на повторение истории, но ни одно решение не даст полных гарантий.

Если риск неизбежен, я выбираю знакомого врага, который даже как-то умудрился помочь.

— Теодора, – мягко начинает госпожа Брик, откашлявшись, – точно ли это разумное решение? Мы можем ей доверять?