Книга Великая Библиотека, страница 262 – Анастасия Шелест

Он тяжело вздыхает и покачивает головой. Голос Эрика становится ниже, и он говорит совсем тихо:

— Мне жаль, что так вышло.

Всем жаль. Нам всем чертовски жаль, но придется двигаться дальше вместе с этими сожалениями. Хотя бы для того, чтобы все это было не напрасно.

Я киваю снова и прижимаюсь к Эрику сильнее. Широкие ладони проскальзывают между лопаток. Эрик утыкается носом в мой висок, и мы стоим так еще пару минут, пока он не заявляет:

— Тебе нужна помощь, Тея. Ты выглядишь так, словно едва держишься на ногах. Я беспокоюсь.

В его голосе столько заботы и настоящего волнения, что дыхание перехватывает. Я могу только представлять, что происходит в голове у Эрика. Но помощь мне действительно не нужна. Минеда справилась прекрасно. Если что-то и осталось, то только легкие ссадины, отголоски боли и всюду размазанная кровь. Ну и кровоточащая рана между ребер. Но ее никакой магией не залечишь.

Едва мотнув головой, я бормочу в толстовку Эрика:

— Не надо. Я в порядке. Это только следы, уже ничего нет. Не хочу.

Эрик не согласен. Не нужно даже смотреть на него, чтобы понять. Пальцы, гладящие меня по спине, напрягаются на мгновение. Эрик сжимается и шумно выдыхает, и я уже готова согласиться, просто чтобы он почувствовал себя спокойней, но он не собирается меня заставлять. Он поводит подбородком и тихо уточняет:

— А чего ты хочешь?

Музы, я хочу забыть все это. Каждую чертову минуту, которая протекла с момента, как под окнами Организации появилась Лора с Библиотекарем.

Сглотнув, я кусаю губы и неровно протягиваю, не успев подумать и остановить срывающуюся с языка мысль.

— Чтобы ты не исчез.

От слетевшей с губ ерунды сжимается сердце. Я задерживаю дыхание, боясь даже двинуться. Глупая нелепая детская просьба. Просто смешная. Но Эрик не смеется.

Он перехватывает меня под колени и отрывает от земли. От резкого движения сбивается дыхание. Я вцепляюсь в толстовку у него на груди, а Эрик ловит мой взгляд и серьезно кивает.

— Хорошо. Обещаю.

Это лучшее обещание, которое я слышала. Больше мне ничего не надо. Эрик может просить взамен что угодно.

Он ничего не просит. Только приподнимает ладонь и вопросительно замирает. Черные брови едва заметно сводятся. Эрик упорно ждет моего согласия.

Я знаю, что он собирается сделать. У меня нет возражений. Пожалуй, это даже больше, чем то, на что я могла надеяться. Лучший вариант, самый бережный.

— Книга. – Я покачиваю правилами Библиотеки и добавляю: – Та самая.

Эрик смотрит на меня с десяток секунд, а потом кивает. Вытащив из моих пальцев Книгу, он засовывает ее за пояс, а я ни на мгновение не сомневаюсь – пока я не буду готова, ее никто не увидит.

Я медленно киваю, а Эрик поднимает руку. Он аккуратно протягивает ладонь к моему лицу, и последнее, что я помню, – ощущение тепла и потрескивание магии. Потом все поглощает умиротворяющая долгожданная темнота.

Одного взгляда на Теодору оказалось достаточно, чтобы не задавать вопросов. Чтобы вообще ничего не спрашивать. Благодарить муз за то, что она жива, и радоваться только этому.

Засохшая грязь, запекшаяся кровь, бесчисленное количество ссадин, спутанные волосы и красные опухшие глаза. Она была такая бледная, что Эрик не понимал, как она стоит на ногах. Ее трясло. Вряд ли Тея сама это осознавала, но ее била мелкая дрожь.