Книга Великая Библиотека, страница 171 – Анастасия Шелест

Древко косы врезалось в его ноги, подгибая колени. Досада и злость на себя перекрыли боль от удара. Мир вздрогнул и уплыл из-под ног. Эрик обрушился во влажную траву, и вид нависшей над ним белоснежной фигуры, вскинувшей руки, отрезвил.

Он перекатился набок – быстрое инстинктивное движение спасло ему жизнь. Лезвие косы резануло по левому плечу, оставляя длинную глубокую рану. Острые иглы боли вцепились в сознание, плечо вспыхнуло. Толстовка тут же прилипла к коже.

Эрик рвано выдохнул, судорожно оценивая обстановку. Отмахиваясь от пульсирующей острой боли, он дернулся наверх, собираясь подняться, но неумолимая сила толкнула его обратно.

Полудница прижала его весом своего тела. Откуда в этой красивой хрупкой женщине столько сил, Эрик не понимал, но поднял руку как раз вовремя, чтобы лезвие кинжала с лязгом столкнулось с лезвием косы в опасной близости от его шеи.

Челюсти стиснулись. Давление не ослаблялось ни на мгновение. Запястье сводило, и Эрик схватился за него второй рукой, пытаясь отсрочить неизбежное. Ничего не выражающее бледное лицо и белые волосы угрожающе нависали над ним, предвещая скорую смерть.

Горячая капля стекла по виску. Эрик вцепился в рукоятку кинжала, игнорируя растекающуюся по телу парализующую боль. Воздух выходил из груди рывками. От напряжения подрагивали губы. Он уже чувствовал прикосновение холодного металла к коже. Еще минуту, может, две он продержится, а потом последний рывок оборвет сопротивление.

Даже забавно. Эрик никогда не сомневался, что его жизнь закончится примерно так, – когда работаешь с утечками, не надеешься на чудо. Статистика – вещь неумолимая. Но сейчас? Когда они буквально окружены чудовищными врагами, которых никак не победить, когда есть столько вариантов, как погибнуть, его прикончит полудница из какой-то книжки? Просто смешно.

Белый тканный рукав зацепил лицо Эрика. Он дернулся наверх, но не смог двинуться, придавленный к земле и вынужденный тратить остатки сил, чтобы удерживать лезвие косы.

Его подвела самоуверенность. Не зря с утечками обычно работали в команде. Берт рядом оказался бы очень кстати. Он все-таки специализируется на утечках, наверняка бы быстрее сообразил, что можно сделать. Планирование и тактика – не его сильные стороны, но импровизирует он отлично, хоть и рискованно.

Как и Теодора. Она бы тоже помогла. Наверняка выкинула бы что-то совершенно непредсказуемое и нарушающее тысячу правил, но сделала бы все, чтобы спасти его. Да, она бы определенно выбрала какую-нибудь совершенно безумную тактику и рискнула бы жизнью. Слава музам, что ее здесь нет.

Онемевшие пальцы сводило. Кисть дрожала. Эрик старался не дышать и не глотать – каждое самое крошечное движение вдавливало острое лезвие в шею, оставляя неглубокую – пока – царапину.

Взгляд зацепился за отчужденные холодные глаза женщины. Карие. Похожи на глаза Теодоры. Только у той в радужках разбросаны зеленые крапинки, а взгляд всегда переполнен эмоциями. Она совершенно не умеет их скрывать, хотя упорно пытается.

Эрик закрыл глаза. В памяти вспыхнули медные волосы, смущенная улыбка и мягкий запах жасмина. Он вспомнил, как вдыхал его вчера, стараясь скрыть, как удовольствие растекается под кожей. Идиот. Нужно было сказать ей все вчера.

Нет, к пегасам. Так он только причинил бы ей боль. Глупо давать надежду, которая в любой момент может оборваться вместе с его жизнью. В их положении это верх неосмотрительности.