Онлайн книга «Великая Библиотека»
|
— Разве не это тебе нравится во мне больше всего, птичка? Марк говорит это не мне. Да это и не Марк вовсе, но щеки все равно вспыхивают. Гер перестает меня дергать, притихнув и внимательно всматриваясь в мое лицо, а я с замирающим сердцем наблюдаю, как Теодора щурится, полоснув по Марку ледяным взглядом, и совсем не теряется. Умница. Мне бы такую выдержку и непоколебимость. Она подается вперед и процеживает: — Да ты… Мы одновременно понимаем, что она совершила критическую ошибку, но деваться Теодоре уже некуда. Губы Марка обрывают ее на полуслове. Он сближает их лица слишком быстро, не оставляя Теодоре ни малейшего шанса. Она колотит Марка по спине, но поцелуй не прерывается. Марк не двигается с места, вжимая Теодору в стену, а я с ужасом наблюдаю, как ее пальцы комкают белую рубашку, через десяток секунд вплетаясь в русые волосы. Музы, что она творит? Какого пегаса? Уши закладывает, когда звук поцелуя все-таки прорывается в сознание. Я тяжело сглатываю, бездумно наблюдая, как руки Марка сминают юбку на бедрах. Когда он подхватывает Теодору под ягодицы, отрывая от пола и вжимая в стену, у меня сводит внутренности. От сбившегося дыхания и сдавленных вздохов кружится голова. Не хочу это видеть. Не могу на это смотреть, но тело цепенеет, заставляя наблюдать за парой из-за угла. Несмотря на мою уверенность в невозможности шевельнуться, когда Гер аккуратно тянет меня за локоть, я покорно следую за ним, не понимая даже, куда мы идем. Перед глазами все еще стоит ужасная сцена, а в сознании разносятся звуки, которые я предпочла бы никогда больше не слышать. Хватит прокручивать это в голове снова и снова. Что за внезапный приступ мазохизма? Мотнув головой, я жмурюсь, а когда открываю глаза, понимаю, что мы спускаемся по лестнице, неприметной и смутно знакомой. Гер все еще сжимает мой локоть, таща за собой, а меня вдруг отрезвляет, словно пощечиной. Волна возмущения проносится по телу жаром, и я резко торможу, выдергивая руку. В висках стучит ярость, и из меня вырывается рык: — Какого хрена? Гер вздрагивает и отшатывается. Темные глаза блестят, он беспокойно потирает руки, нервным тычком пальца поправляя на переносице очки, и скачущим голосом начинает: — Не смотри на меня так, Теодора. У меня было мало времени! – Хоть Гер и пытается задирать подбородок и расправлять плечи, он едва дышит и пятится, не сводя с меня глаз ни на секунду. – Мне пришлось использовать наработки. Все, что было. Я сделал это, чтобы уложиться в срок. Это на благо Академии… Его лепет – не оправдание. Я вообще с трудом понимаю, что он несет. Не могу сосредоточиться и шагаю на Гера, гаркнув: — Какие, к пегасам, наработки? Я очень надеюсь, что просто неправильно его понимаю. Если нет – ему же хуже. Странная попытка меня успокоить работает ровно наоборот. — Фанфик. – Слово все-таки слетает с языка Гера, зарождая во мне новый яростный всплеск. – Я использовал фанфик, чтобы выиграть время. Чтобы всем помочь, между прочим! Это ради всеобщего блага! Да они издеваются? Ради моего блага, ради всеобщего блага. Где это благо? Почему я его не ощущаю? Не хочу знать, что вообще сподвигло Гера на такое. Это не имеет значения. Если он использовал наработки, значит, уже начинал этот кошмар, и я боюсь представить, чем он руководствовался. |