Книга Великая Библиотека, страница 130 – Анастасия Шелест

Фантазия у автора явно кончилась.

Не сдержавшись, я быстро пролистываю книгу, блаженно прикрыв глаза. Страницы белоснежные и плотные, а от запаха свежей краски начинает кружиться голова.

— Я первый, – заявляет Гер, деловито поправив маленькие круглые очки, и отнимает у меня книгу. – Буду ждать тебя здесь.

Его пухлый палец проскальзывает по третьему абзацу в третьей четверти книги. Я быстро киваю, а Гер разворачивает страницы к себе и наклоняется над столом.

Пока он вчитывается, я беспокойно перебираю край юбки и рассеянно осматриваю друзей. Сияющая Лора вскидывает кулак, ободряюще потрясывая им. Берт улыбается и кивает, одними губами желая удачи. А Эрик просто смотрит на меня, не шевелясь. Что ж, хоть не морщится и не отворачивается. И на том спасибо.

— Теодора, – начинает госпожа Рид, но в ее приглашении нет необходимости.

Не дожидаясь продолжения фразы, я разворачиваюсь к столу и склоняюсь над книгой. Волнение сбивает дыхание. Шершавая бумага касается подушечек пальцев.

Надо идти. Я знаю, что пора, но не выдерживаю и бросаю последний взгляд на друзей. Эрик все-таки приподнимает уголки губ, наклоняя голову – быстро, едва заметно, но мне и этого достаточно. Заминка себя оправдала.

Не тратя больше ни секунды, я опускаю голову и быстро вчитываюсь в ровный мелкий шрифт. Хватает одной строчки, чтобы кабинет смазался, унося меня от друзей, а через мгновение ноги приземляются на твердую поверхность.

Выдохнув, я открываю глаза и бегло осматриваюсь. Брови непроизвольно сводятся. Место выглядит очень знакомым – длинный темный коридор с тонкими торшерами и деревянными панелями на стенах. Под ногами лежит бордовый ковер. На журнальном столике стоит узорчатая ваза.

Это что, Академия? Я внутренне усмехаюсь. Кажется, вдохновение покинуло автора, раз пришлось списывать один в один.

— Нам нужно спуститься, – заявляет Гер, напоминая о своем существовании.

Я оборачиваюсь к нему, но насмешливый вопрос так и не слетает с языка. Растрепанный, с залегшими под глазами синяками, Гер беспокойно топчется на месте, дергано озираясь.

Надо с ним помягче. Никаких насмешек. Он написал целую книгу, чтобы спасти Академию, а это само по себе огромное достижение. Я не из тех, кто станет насмехаться над чужим творчеством, пусть даже оно немного неловкое и нестройное. Естественно, Гер переживает. Жесткая критика всегда разбивает автору сердце.

— Вниз, – напряженно повторяет он, торопливо шагая к повороту, ведущему на лестницу.

Не буду нервировать его лишний раз. Быстро кивнув, я двигаюсь за Гером, но замираю на полушаге, недоверчиво сводя брови. Из соседнего коридора доносятся невнятные звуки. Я не могу разобрать ни слова быстрого, но тихого разговора, зато голоса кажутся подозрительно знакомыми.

Да нет. Я просто устала, вот и мерещится музы знает что. Осторожный вопрос все-таки соскальзывает с языка:

— Это что?

Реакция Гера отдается во мне смутным подозрением. Он нервно дергает головой и поправляет топорщащуюся на животе жилетку. Голос скачет, выдавая панические нотки:

— Неважно. Идем быстрее, Теодора. Незачем задерживаться.

Наверное, Гер устал – неудивительно, если учесть, сколько он не спал, – и мечтает поскорее разобраться с этим и пойти отдыхать. Или он стесняется и не хочет, чтобы я видела сюжетные моменты.