Книга Завтра ветер переменится, страница 62 – Стефания Бертола

— Ты что, сдурела? Нет, у меня никакого романа нет! – злобно отвечает она, поставив на пол пульверизатор.

Она так подчеркивает это «у меня», что мне в голову закрадывается невероятная мысль. Я смотрю на Агату широко раскрытыми глазами и сама не верю своим словам.

— У Пьетро? Да быть того не может!

Причины, по которым у Пьетро не может быть романа:

1. Он обожает Агату.

Собственно, это единственная причина, зато очень весомая. Но Агата только грустно качает головой:

— Ты не знаешь, что такое мужчины. Ты не представляешь, что такое многолетние отношения, – у тебя их никогда не было. Они все козлы. Если за мужиком поволочиться как следует, напеть ему, какой он замечательный, намекнуть, что тебе нужен только он и что ты готова прыгнуть к нему в постель, рано или поздно он клюнет. Особенно если его девушка приезжает только по выходным. А ему, скажем, приспичило в среду.

— Вообще-то я училась на философском. Это все разговоры. У тебя есть доказательства?

— Он сказал, что больше не хочет ребенка, – заявляет Агата, словно швыряет на стол козырной туз.

Я в недоумении смотрю на нее. Мы знакомы уже двадцать пять лет, а я до сих пор не догадывалась, что она такая дуреха.

— Агата! С ума сошла? Ты талдычишь Пьетро, что не хочешь ребенка, а когда он наконец – ради тебя же! – соглашается, обвиняешь его в измене?

— Я ни в чем его не обвиняла. Ни слова не сказала. Перевариваю эту новость самостоятельно.

— Кончай это дело! Почему ты так реагируешь? Человек согласился на твои условия, потому что он тебя любит, так? Тебя, а не этого дурацкого ребенка, черт бы его побрал.

— Ребенка не будет. Ты что, правда не понимаешь? Пьетро не умеет уступать. Он умеет лишь изводить меня своими желаниями. Наши отношения на этом построены. Мы с ним живем циклично, как растения: сначала листья опадают и деревья впадают в спячку, оказавшись на морозе, потом весной на них появляются почки, и так снова и снова.

— Что значит «снова и снова»? Я тебя не понимаю. Ты хочешь, чтобы он продолжал доставать тебя разговорами о ребенке, а ты снова и снова ему отказывала?

— Ну да. У него так мило это получалось. На прошлой неделе он подарил мне игрушечную колясочку с кроликами из «Сильваниан Фэмилис». С Близняшками!

— Поверить не могу! У тебя теперь есть Близняшки?

Тут следует пояснить, что в детстве мы с Агатой обожали «Сильваниан Фэмилис»: все эти домики, колясочки, бельчат, качельки, игрушечные стиральные машинки и все такое. Но эти игрушки были слишком дорогими, и наши родители ни за что на свете не соглашались хоть что-то купить. Правда, однажды бабушка Тереза подарила мне гостиную из этой серии – в ней было несколько кресел и миленький столик, но оказалось, что сидящие в креслах бельчата, изображенные на коробке, в наборе отсутствуют, а внутри одна мебель. Я очень расстроилась и безутешно рыдала несколько часов, так что мама строго-настрого запретила мне думать о «Сильванианах», поскольку «эта контора» только детей обманывает.

Так что крольчата-близняшки в детской коляске символизируют для нас исполнение детской мечты.

— Да. И в коробке оказалась не только коляска, но и сами крольчата!

— И что ты ему сказала?

— Сказала, что лучше бы сертификат в «Зару» подарил.

— Ну ты даешь!

— Хочешь? Забирай, – отвечает Агата, выуживает из сумки колясочку с крольчатами и протягивает мне.