Книга Завтра ветер переменится, страница 51 – Стефания Бертола

Довольные, мы отправляем пирог в духовку. Ровно в тот момент, когда он готов и мы собираемся его доставать (обычно такие совпадения приносят немалые деньги гадалкам и прочим проходимцам), раздается звонок в дверь.

— Мама! – радостно кричит Родольфо.

Да. Мама. Только не его.

Мама говорит, что пыталась мне дозвониться, а я не отвечала. И правда, на экране высвечивается семь пропущенных вызовов – мой телефон все это время валялся в сумке, а сумка стояла в прихожей. Так что теперь мама стоит у меня на пороге в компании синьора Фриджерио с женой и дочерью. Потенциальных покупателей.

Синьор Фриджерио – владелец процветающего строительного магазина на виа Артисти, недалеко от нашего дома. Его жена работает там же: пока муж втюхивает тебе гвозди, она стоит за кассой и пробивает кому-нибудь пальчиковые батарейки. Нужно изготовить дубликат ключа? Она тут же припускает трусцой по магазину, хватает коробочку с болванками и приносит. Двигается она так, будто ее тело вылеплено из замазки для окон. Так вот, эти двое в перерывах между продажей молотков и походных спичек однажды породили на свет Элизу Фриджерио, которая теперь собирается замуж.

Элиза – красивая девчонка примерно моего возраста. Мы с ней ходили в начальную школу, хоть и учились в разных классах, и в средней школе тоже пересекались. Потом я совершила прыжок в никуда, поступив в гуманитарный лицей, а Элиза сделала более удачный выбор с точки зрения дальнейшего трудоустройства. Да и с парнями она оказалась ушлой особой – замуж вот выходит.

После приветствий семейство Фриджерио снимает куртки и осматривается по сторонам с таким видом, словно каждый спрашивает себя: «Как меня вообще сюда занесло? Такое разве что Рокфеллеру по карману». Мама замечает Родольфо. Наудачу она сразу приходит к очевидному и волей случая верному выводу:

— Ты опять устроилась няней?

— Ну да… Подрабатываю иногда… Это сын подруги Марии Соаве.

Чистая правда, между прочим.

Мама тут же теряет к Родольфо всякий интерес – ее и мы с Лоренцо не очень-то волновали – и начинает рекламировать Фриджерио достоинства квартиры. Мы с Родольфо плетемся за ними, как туристы за гидом в каких-нибудь Помпеях.

— Квартира роскошная, и ее стоимость со временем будет только расти. Посмотрите, какая уникальная отделка!

Элиза смотрит по сторонам широко раскрытыми глазами. Ей ужасно нравятся и запах дерева, и встроенные шкафы, и туалет, и мраморные ванны.

— Тут бы щеколды сменить, – замечает Фриджерио-отец. – Эти для красоты, бесполезные, а должны закрывать. Для красоты я могу горшков с цветами купить, зачем мне для этого щеколды.

— Папа, какие окна… Как из журнала!

— Но это же твоя первая квартира! Я тебе новую хочу купить, где никто не жил!

— А как же шарм этой квартиры, синьор Фриджерио? На рынке недвижимости шарм – большая ценность. Вы только посмотрите на инкрустированный паркет! А какая терраса! Элиза, иди посмотри!

Мама открывает дверь на террасу, и вскоре оттуда доносятся визги Элизы. Мать Элизы интересуется у моей:

— И сколько это стоит? Вы не назвали цену.

— Ну… порядка шестисот–семисот тысяч евро… Торг уместен.

Мать Элизы издает непонятный писк, точно омар при варке. Фриджерио-отец с топорщащимися от негодования усами поворачивается к маме:

— Но мы просили подобрать что-то в районе двухсот! Они молодожены, к чему им этот шик!