Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 15 – Стефания Бертола

— Ладно, Джейми, жду тебя. Только не спеши, дай мне одеться, а то я в одном полотенце.

— Ох, Изумруд, ты меня с ума сведешь, – простонал Джейми и повесил трубку.

Робби Кейллер скомкал очередной галстук и отшвырнул его. Этим вечером он не мог даже галстук завязать и уже сильно опаздывал на встречу с Глориеттой, с которой должен был отправиться на закрытую вечеринку для состоятельных людей в изысканный Кирримьюрский загородный клуб, куда только избранные из избранных представителей местной аристократии или бизнеса, тоже местного, могли войти, заплатив умопомрачительный взнос, да и то по рекомендации кого-нибудь из действующих членов. Само собой, заявиться в Кирримьюрский загородный клуб без галстука или в галстуке с неидеальным узлом было абсолютно неприемлемо, да и Глориетта совершенно точно сделала бы из этого трагедию, и все же Робби отбросил одиннадцатый из шестидесяти восьми галстуков – и все из-за той невыносимой девчонки, которая продает сладости и джем.

Едва увидев ее, Робби почувствовал, что его сердце заколотилось так, как в тот раз, когда он впервые подстрелил лису. Этими чудесными рыжими волосами, такими шотландскими, и этими голубыми, как васильки, глазами она сразу и накрепко привлекла его внимание. И даже осознание того, что она могла стать потенциальной убийцей, всучив Глориетте – и, значит, Аэлите – просроченный джем, не ослабило силу их взаимопритяжения, эротичного и судьбоносного. Робби Кейллер хотел эту женщину, отчаянно хотел, как хотел – и в итоге получил – Мэгги Макджилли, почтальоншу, Шарман Фергюс, официантку в отеле, и Селиту Сбембридж, дочку кузнеца. Но это все было, конечно, до официальной помолвки с леди Глориеттой Тревельян, дочерью самого важного человека в Кирримьюре. С того дня Робби был безукоризненно верным и желал оставаться таковым в дальнейшем. Он не мог противостоять семейному проклятию, ужасному року, преследующему мужчин рода Кейллеров всякий раз, когда они оказывались неверны своим невестам или, что еще хуже, женам.

Наконец пятнадцатый галстук удалось завязать вполне прилично, и Робби, прыгнув в свой «Роллс-Ройс» серебристо-лунного цвета, помчался на встречу с леди Тревельян.

Глориетта спустилась по огромной лестнице родового дома ее предков во всем блеске василькового платья из креп-жоржета от Козимо Козимири, великого итальянского кутюрье. Робби оглядел ее, пронзив холодным почтением, не имевшим ничего общего с вихрем чувств, который вызвала в нем продавщица джема. Он поцеловал Глориетту с целомудренным восторгом, и они в серебристом «Роллс-Ройсе» отправились в самый закрытый клуб графства.

Как всегда, они вели интересную беседу на культурные темы.

— Я недавно была на прекрасном концерте: Эдинбургская филармония гастролировала в Данди.

— Но когда, дорогая? Ты ничего мне об этом не говорила.

— Во вторник вечером, когда ты был на встрече с импортерами апельсинов «Вашингтон Навел», из которых делаешь свой знаменитый мармелад, – ответила Глориетта.

— Ах да, мы не виделись с тех самых пор.

— Но я о тебе постоянно думала, дорогой.

— Я тоже постоянно о тебе думал. Особенно когда Аэлита почувствовала себя плохо после просроченного джема, который ты ей подарила.

— Просроченного? Как же так?

— Не беспокойся, дорогая, я отнес его обратно в магазин и устроил сцену наглой рыжеволосой и голубоглазой продавщице. Представь себе, ростом всего метр шестьдесят восемь, а ее тело…