Книга Коннемара, страница 96 – Николя Матье

— Приветствую, господа! – говорит патрон.

Клиентов пока немного, и хозяин заведения не мог их пропустить. Это мужик лет за сорок в пуловере с треугольным вырезом, точь-в-точь из каталога одежды для всей семьи. Грег заказывает кофе и стакан воды, Кристоф тоже. Через передаточное окошко за спиной хозяина они видят игровой зал, там накурено, а клиенты, вооружившись киями, перемещаются взад-вперед вокруг бильярдных столов под перестукивание шаров и электрические вспышки автоматов. Грег слезает с барного стула.

— Пошли посмотрим, – говорит он.

— Куда? – спрашивает Кристоф, которому и так с трудом удается делать вид, что ему есть положенные шестнадцать.

Не дожидаясь его, Грег пересекает бар с верблюжьей невозмутимостью и проходит через распашные, как в салуне, дверцы в игровой зал. Кристоф улыбается хозяину, сглатывает слюну и тоже поднимается.

— Эй, молодой человек…

Парень напрягается, воображая самые жуткие последствия, но владелец лишь указывает ему на бумажник, забытый на стойке, и Кристоф берет его с неловким покашливанием.

— Спасибо.

Конечно, хозяину с одного взгляда ясно, что новые посетители не имеют права здесь находиться. Но его бар расположен ровно посередине между двумя лицеями, государственным и частным, и он годами наблюдает эту публику, все они что-то из себя строят, выделываются. Время от времени, для острастки, он просит показать удостоверение личности, но не может же он заниматься этим целыми днями, кроме того, излишняя придирчивость просто разорила бы его. Чтобы бизнес держался на плаву, в этих краях нельзя рассчитывать на пропойц. Приходилось «работать» с залетной молодежью – коктейли «Монако», кофе, два автомата-флиппера и сигареты без счета, трепотня, заигрывания, длинные волосы и бархатные резинки, пальтишки-дафлкоты. Он наблюдает этот контингент лет двадцать с полной невозмутимостью: подростки все так же, от поколения к поколению, втихаря обжимаются, зубрят уроки, собачатся и прикалываются. Один напиток, растянутый на три часа, рассуждения о переделке мира. Впрочем, глядя с его насеста, этот мир особо не меняется. Семнадцать лет, и школа позади. Так что хозяин «Мушкетеров» включает телевизор и закуривает сигариллу, всего вторую за день.

Кристоф тем временем открывает для себя в соседнем зале мини Лас-Вегас: три бильярдных стола, электронная мишень для дартса, что вся переливается и сияет огнями, и два не уступающих ей в яркости пинбольных автомата. Кучка школьников и несколько мужчин постарше непринужденно передвигаются по залу с киями в руках, непрерывно куря и говоря приглушенными голосами – их скрадывает зеленое сукно, которым обиты стены. Столы ломятся от стаканов с красным и желтым содержимым, брусочков белого мела и чудовищно уродливых пепельниц «Джонни Уокер».

Кристоф подходит к Грегу. А тот с заправским видом уже уложил двухцветные шары в треугольник для «восьмерки» и собирается разбить. С первого же удара он загоняет красный шар в центральную лузу и забивает еще два, прежде чем передает кий Кристофу. Но тут же подает другу знак: появилась Чарли в компании с блондиночкой, хорошенькой, как куколка. Очень длинные волосы, черная косуха, руки-в-брюки. Девушки пересекают зал, ни на кого не глядя, словно в замедленной съемке. Эта сцена навсегда отпечаталась в памяти юноши: профиль Чарли, ее челка, безупречные черты лица и его равнодушие, сверканье огоньков пинбола за ее спиной и веселый звон мишеней, в которые с размаху вонзаются дротики.